Абсолют
Шрифт:
Следуя наставлениям уже покойного отца, я не переставал учиться: брал уроки по изобразительным искусствам и выживанию, инструктировался в обращении с оружием (как холодным, так и огнестрельным) и аквалангом, даже помогал крупному ученому в написании монографии о пресмыкающихся Мадагаскара.
Всё шло прекрасно.
Выберите имя…
Десять минут назад привычный мир рухнул. Прямо из воздуха материализовались монстры. Причем, судя по всему, мутанты появились по всей Земле. И что теперь будет с мамой и сестрёнками? Я ведь до них и добраться не смогу. Они сейчас
Выберите имя…
Угасающий мозг не находил ответов. Смерть приближалась. Каспар прав: статистика взяла своё.
Я вспомнил зверя, давшего мне отсрочку. Это божественное создание отвлекло элементалиста, что позволило выгадать мгновения и доползти до инстанса.
Сейчас я почему-то больше волновался не за свою семью, не за своих почивших коллег и не за себя, а за грациозного хищника, который — я очень надеюсь — сейчас со всей отведенной природой скоростью удирает от потусторонней твари.
Выберите имя…
В состоянии агонизирующего безумия… полноценно не контролируя сознание… затухающим разумом я подумал: «Снежный Барс».
Глава 4
— … Отсутствие класса, характеристик и способностей; отсутствие артефактов; отсутствие пассивных умений и влияний зелий — имеются лишь неявные эманации инстанса; предельная граница функционирования организма; первые сутки; один игрок…
Странный голос… Я разбирал все слова, но почему-то вместо привычных звуков слышалось нескончаемое клацанье отточенных ножниц. Казалось, что перед моим лицом орудует безумный парикмахер и вот-вот оттяпает мне нос.
Голос говорил давно, но я только сейчас начал улавливать хотя бы какую-то суть. При этом многие вещи оставались непонятными, как бывает, когда читаешь литературу для специалистов в той области, в которой совершенно не разбираешься: отдельные понятия объяснить можешь, но в совокупности общий смысл начинает теряться.
Пошевелиться или даже просто открыть глаза не получалось. Да и удивительно, что я в принципе был в сознании. С такими ранами, как у меня, долго не живут — я должен был погибнуть от потери крови.
Где я вообще нахожусь? Помню только, как убегал от монстров, а после падал в расселину. Помимо этого в памяти мелькают смутные образы выглядывающего из-за края элементалиста, но, возможно, мне это причудилось. А был ли ирбис или мне это показалось? Хороший вопрос.
— Снежный Барс, ты не представляешь, насколько это редкое событие! Я бы даже сказала, невозможное! У меня в своё время не получилось достичь подобного. Но вот ты лежишь передо мной — нулевая особь, совершившая немыслимое и не осознающая, куда она попала! Та, кто явилась в вашу локацию, придет в неописуемый восторг, когда встретится с тобой!
Я кое-как открыл левый глаз и увидел перед собой черное шевелящееся пятно. О том, чтобы различить четкие очертания, не могло идти и речи.
Внезапно нечто коснулось моих оголенных десен и раздвинуло челюсть. Почти сразу я ощутил, как в рот льется ароматный алкогольный напиток. Букет был насыщенным и приятным, он даже перебивал вонь от запачкавшей меня жижи.
— Для того, чтобы узнать о расположении инстанса, нужно обнулить шкалу жизней, лишиться пятнадцати очков характеристик и десяти знаков силы, отдать десять уровней и три снятия ограничителя, пожертвовать редчайшие скрижали и умения, — безэмоционально продолжил вещать голос. — И это я ещё не
Со мной творилась очередная невидаль. Угасающее сознание пришло в норму. Слух, зрение, обоняние — всё восстановилось до идеального состояния. Боль, пронизывающая каждый участок моего организма, полностью исчезла. Тело начало исцеляться.
Последнее — какая-то чертовщина, наподобие порталов, растворившейся скалы и символов перед глазами. Я чувствовал, как изломанные кости встают на свои места, как затягиваются порванные связки и рассеченная кожа и как на месте культей формируются конечности. Через считанные секунды я уже был как новенький: выбитая челюсть вправилась; зубы — и те оказались на месте. Абсолютная регенерация! Это, черт побери, что за магия такая?! Хотя с памятью до сих пор не все ладно: был ли ирбис или нет? И о чем я вообще думал перед смертью?..
— Поднимайся, инициализированный! — велел голос.
Я обернулся на звук и обомлел. Надо мной нависало мерзкое существо, на фоне которого и повстречавшиеся ранее мутанты покажутся красавцами с глянцевой обложки. Четыре пары черных бусин немигающе уставились на меня. Жвала, способные с легкостью перекусить человеческую шею, постоянно клацали, проносясь в нескольких сантиметрах от моего лица. На концах угольной шерсти, покрывающей несуразную морду, виднелись бледно-розовые ядовитые капли. В воздухе чувствовался запах ванили. Из открывающейся пасти тянулась нить слюны. Черт побери, не этой ли субстанцией меня отпаивали?..
— Ты привыкнешь, Снежный Барс, — усмехнулась паучиха. Засеменив лапками, она отдалилась на пару метров. — Для человеческого сознания я далеко не самый страшный представитель системы.
Я поднял голову. Странное существо ожидало, когда я встану. Оно демонстративно держало опустошенную химическую мензурку. Ну хоть не слюна — и то ладно. Но спрашивать, что за дрянь была в колбе, не стану — от греха.
— Спасибо, — сказал я, занимая вертикальное положение и неуверенно двигая пальцами ноги. Да, паучиха отвратная, но обычную вежливость никто не отменял. — Вы… Кто? — в этот момент у меня в голове проносились десятки теорий, начиная с того, что всё происходящее — плод моей бурной фантазии, и заканчивая тем, что паучиха — пришелец, который, прилетев из глубин космоса, решил поработить человеческую расу. Если последний вариант окажется верным и меня пытаются завербовать добрым отношением, то сделаю вид, что согласен на все предложения, но начну вести свою игру.
— Я? Инициализированная, — в ответ на мою благодарность паучиха лишь обозначила легкий кивок. Склянка волшебным образом растворилась. — Такая же, как и ты, но из другой локации, — она начала преображаться. Сегментированные лапы втягивались. Шерсть проникала в формирующуюся кожу. Огромное брюшко уменьшалось. Через пару мгновений передо мной стояла женщина, облаченная в средневековый латный доспех, разве что шлем отсутствовал.
Её лицо немыслимым образом постоянно менялось. Глаза из карих становились зелеными. Волосы то удлинялись, то укорачивались, цвет их тоже скакал: от темных до светлых. В итоге образ зафиксировался на привлекательной рыжеволосой девушке с неестественно светлой кожей.