Абсолютная Власть 4
Шрифт:
Глава 1
Что дальше?
Муратов молча, с достоинством кивнул и направился к своей лошади. На седле висела сабля, которую граф обнажил. Клинок сверкнул в свете полуденного солнца и пустил блик мне в глаза.
— Брат! — на плечо легла холодная металлическая рука Михаила. — Зачем тебе это? Откажись!
— Уже согласился, — невозмутимо ответил я.
— Плевать. Зачем тебе рисковать собой? Ты… Просто поверь мне. Этот урод гораздо сильнее, чем может показаться.
Артефактная рука
— Я справился с драконом. Думаешь, не справлюсь с Муратовым? — усмехнулся я.
— Говорю тебе, ты плохо представляешь его силы, — процедил Михаил. — Он прекрасно владеет Огнём, как минимум на уровне мастера. А может быть, и верховного мастера. А ты? Элемент Воды будет почти бесполезен против него.
— Ошибаешься. К тому же у меня есть в запасе несколько приёмов, — я повернулся к Никите. — Воевода, немедленно отправить сигнал всем армиям. Штурм отменяется. Всё решится здесь, между мной и графом.
В глазах Добрынина не было ни капли сомнения. Он коротко кивнул и ответил:
— Так точно.
Муратов снова подошёл. Смерив взглядом моего брата, он приподнял уголки губ и сказал:
— Здравствуй, Михаил Александрович. Давно не виделись.
— Пошёл ты, сука, — Миша сплюнул ему под ноги. — Надеюсь, мой брат вспорет тебе горло.
— Как грубо, — заметил Рудольф и повернулся ко мне. — Ну что, Градов. Подведём итог войны как настоящие аристократы? Без этой черни.
— Условия дуэли? — спросил я, не отводя от него взгляда.
— Оружие и магия. Без ограничений. До первой крови.
— Первая кровь пролилась давным-давно, Рудольф Сергеевич, — покачал я головой. — Дуэль до смерти или сдачи соперника. Но тот, кто сдаётся, должен на коленях просить пощады.
Муратов усмехнулся.
— Принимается. Вы готовы начать?
— Почти. Дождёмся благородную публику, — я кивнул в сторону, где стояла армия трёх дворян. — Не будем лишать их зрелища.
— Как угодно, — сказал граф и отошёл в сторону.
Он встал, подставил лицо солнцу и закрыл глаза. Если бы не военный мундир и сабля в руке, он бы выглядел как человек, который всего лишь наслаждается хорошей погодой.
— Урод, — прорычал Михаил и снова сплюнул. — Убей его, Владимир. Я хочу видеть, как эта тварь подыхает.
Я ничего не ответил и обратился к Соболеву, который стоял неподалёку:
— Ваше сиятельство, вы здесь самый сильный маг. Не будете ли так любезны обеспечить безопасность поединка?
— Конечно, — кивнул Станислав, который вдруг стал необычайно серьёзным.
Он поднял руки и сформировал над нами огромный полупрозрачный купол. Элемент Воздуха, искусно сплетённый с чистой маной, мог защитить окружающих от наших заклинаний и не дать никому вмешаться.
Мы с Муратовым остались в своей, отдельной
Вскоре подъехали граф Токарев, бароны Воронов и Дорин в сопровождении свиты. Ни с кем из них я не был знаком лично, но они кивнули мне и приготовились смотреть на поединок.
— А вот и публика, — хмыкнул Муратов. — Ну что, Владимир? Приступим?
— Приступим, — я обнажил шпагу и активировал её. Клинок вспыхнул ослепительно-белым.
И всё началось.
В первую же секунду Рудольф обрушил на меня всю мощь своей магии. Тугая спираль огня вырвалась из его руки и понеслась ко мне. Я отразил заклятие шпагой, но это стоило всей мощи кристалла, который тут же треснул. Клинок погас, а Муратов усмехнулся.
Ответный удар стёр ухмылку с его лица. Стремительные ледяные лезвия полетели в графа со всех сторон, и он был вынужден уйти в оборону.
Я тем временем сменил кристалл в шпаге и приблизился. Я не хотел побеждать с помощью магии — нужно было уничтожить противника лицом к лицу.
Это был яростный и смертельный танец. Сталь моей шпаги встречалась со сталью его клинка, высекая искры. Воздух трещал и рвался от всплесков магии. Он метал в меня сгустки пламени, я парировал ледяными щитами, которые шипели и испарялись под жаром его атак.
Для Муратова это была последняя попытка сохранить лицо. Он сражался с отчаянием загнанного зверя, но и с гордыней человека, который до последнего не может признать, что его время ушло. В его глазах я читал ярость от того, что он, потомок древнего рода, вынужден биться на равных со мной. С тем, кого он всегда считал выскочкой и потомком выскочки.
Каждое его движение, каждый взгляд так и кричали: «Я лучше тебя! Я должен победить!»
А во мне… во мне глыбой стояла холодная, сосредоточенная ярость. Я её осознавал и контролировал, используя как топливо для схватки.
Передо мной был человек, по чьей вине погибли мои родители. Чьи приказы унесли жизни моего старшего брата, тысяч наших солдат и мирных жителей. Я видел перед собой не просто врага, а воплощение всего того зла, что обрушилось на мой род.
Мы кружили, наносили удары, разрывали дистанцию, снова сходились. Пот заливал мне глаза, воздух обжигал горло.
Я заметил, как силы начинают покидать соперника. Его атаки становились более размашистыми, менее точными. Он терял хладнокровие.
Муратов слишком увлёкся магической атакой, пытаясь сжать меня в огненных тисках, и на мгновение открылся. Я не стал защищаться, положившись на магический щит. Резко рванулся вперёд, прямо сквозь огонь.
Боль вспыхнула сразу в нескольких местах. В нос ударил запах палёных волос и одежды. Но я был уже рядом.
Моя шпага описала короткую дугу и вонзилась графу в бедро, чуть выше колена. Сталь вошла глубоко, наткнувшись на кость. Я провернул клинок и резко выдернул так, чтобы максимально расширить рану.