Абсолютная Власть 4
Шрифт:
Мы сменили направление и поехали к скотоферме, расположенной чуть в стороне от главной дороги. Прилегающие к ферме крестьянские дома были разграблены — хорошо, что я не заметил трупов, если не считать застреленной из арбалета собаки.
Но бойцы Карцевой с удовольствием шарились по домам, вынося всё ценное. А с самой фермы забирали скот и оборудование.
Я подъехал ближе. Солдаты в синих мундирах заранее заметили наше приближение и не обрадовались. Они чувствовали запах добычи и не хотели от неё отказываться.
—
Вместо офицера, с которым я собирался поговорить, из толпы появилась сама Карцева. Она, не спеша, подъехала ко мне на своём белом скакуне, будто мы встретились на прогулке. На ней был тот же элегантный костюм для верховой езды, что и на совете.
— Эмилия Романовна. Мне казалось, вы собирались отправиться домой и принять ванну, — заметил.
— Владимир, какая встреча! — её голос прозвучал сладко и насмешливо. — Ванна подождёт. Здесь гораздо интереснее! Или хотите сказать, что я плохо выгляжу?
— Вы очаровательны как всегда. Но ваши действия портят всё ваше обаяние.
— О, неужели? А вы решили лично проконтролировать… восстановление справедливости? Или, может, просто помешать мне?
— Я решил положить конец грабежу, Эмилия Романовна, — ответил я. — Это не похоже на восстановление справедливости. Это мародёрство.
— О, какие громкие слова! — она сделала удивлённое лицо, приложив руку к груди. — Вы же не думали, что я соглашусь остаться без трофеев? Мои солдаты тоже хотят есть. И получать вознаграждение за пролитую кровь.
— Вы получите контрибуцию, — твёрдо заявил я. — По всем законам и правилам. Муратов заплатит. Грабить мирных жителей и угонять скот не обязательно. Это не делает вам чести.
Она рассмеялась, но в её глазах не было веселья. Напротив.
— Контрибуцию? Дорогой Владимир, я не уверена, что смогу что-то получить от Муратова. Ваша война, ваша победа, ваш пленник. Всё это как будто бы важнее моей скромной роли. Основной куш сорвёте вы. А я просто хочу урвать свой кусок здесь и сейчас, пока есть возможность.
В её словах сквозила глубокая, застарелая обида и неверие в то, что с ней будут считаться. Она видела, как все лавры победы достаются мне, и пыталась компенсировать это старым, как мир, способом — грабежом.
— Эмилия, — я сказал её имя без всяких титулов, и её брови чуть взметнулись вверх. — Послушайте меня внимательно. Ваши люди немедленно прекращают этот беспредел. Они возвращают всё награбленное. Каждую корову, каждую ложку. Если кто-то из ваших солдат причинит вред имуществу или тем более здоровью гражданских, я этого так не оставлю. Мы устанавливаем новые правила, а не повторяем старые ошибки.
Она надула губы, изображая наигранное огорчение.
— Я думала, мы друзья, Владимир. А вы мне угрожаете. Как некрасиво.
— Мои друзья не ведут себя как разбойники, — парировал я, не отводя взгляда. — Если вы хотите поссориться
Мы смотрели друг на друга — она с вызовом и обидой, я — с непоколебимой твёрдостью. Воздух между нами затрещал от напряжения.
Наконец, Карцева отвела взгляд, сделав вид, что рассматривает свои идеально ухоженные ногти.
— Ох уж эти мужчины… Вечно всё усложняют, — вздохнула она театрально. Но затем её взгляд снова встретился с моим, и в нём уже не было игры. Лишь холодная оценка. — Хорошо, Владимир. Я остановлю грабёж. Но только потому, что вы просите. И я запомнила ваше обещание насчёт… плодов нашей дружбы. Надеюсь, вы не обманете доверие бедной женщины.
— Я никогда не обманываю тех, кто действует честно, — ответил я, чувствуя, что кризис миновал. На время.
Эмилия подъехала к своим офицерам, и те нехотя начали отдавать приказы разворачивать подводы. Солдаты с ещё большей злобой смотрели на нас, но подчинились.
— А теперь, — я повернул коня в сторону усадьбы Муратова, видневшейся вдали за полями, — предлагаю вам составить мне компанию, графиня. Нам нужно поговорить с наследником графа и с ним самим. Как раз чтобы обсудить те самые условия прекращения войны и контрибуцию. Ваше присутствие будет к месту.
Эмилия снова улыбнулась, на сей раз с искренним интересом.
— Ну что ж, с удовольствием. Посмотрим, что за плоды вы мне там предложите, Владимир Александрович.
Мы поехали к усадьбе Муратова. Победа была одержана, но мир, который предстояло выстроить, оказывался куда более хрупким и сложным, чем любое сражение. И такие вот стычки из-за угнанного скота были тому лишь первым, незначительным подтверждением.
Усадьба Муратова, в отличие от его дачи в Горных Ключах, была настоящей крепостью — главный дом окружали высокие стены и мощные башни с установленными на них артефактами. Выглядело очень по средневековому.
Но сейчас ворота были распахнуты настежь, а на стенах не было видно защитников. Подъезжая, я не почувствовал давления Очага — того самого, что должен был окутывать родовое гнездо такой знатной фамилии. Видимо, род Муратовых проявил благоразумие и приказал Очагу не проявлять враждебности к «гостям». Иначе штурма было бы не избежать, а сейчас в нём не было никакого смысла.
Нас встретили на внутреннем дворе. На порог вышел молодой мужчина, лет двадцати пяти, весьма похожий на Рудольфа Сергеевича. Рядом с ним стояла женщина постарше, его мать. Её лицо было бледным и заплаканным, но держалась она с потрясающим достоинством, выпрямив спину и подняв подбородок.