Ад да Винчи
Шрифт:
Около пирамиды Хефрена было гораздо менее людно, а на той ее стороне, куда падала тень, вообще не было ни души. И место там было куда менее прибранное: каменные обломки громоздились друг на друга, нога скользила по известняковым осыпям.
– Ну вот она, верхушка тени, – озабоченно проговорил Старыгин. – Допустим, в пять часов она была на полметра ближе к пирамиде и чуть левее... Ну-ка, встаньте на этом месте...
Он снова дошел до пирамиды, считая шаги, только на этот раз идти было труднее, приходилось то и дело обходить огромные камни и ямы. Около пирамиды Дмитрий Алексеевич развернулся и пошел обратно. Отсчитав тридцать шагов, он остановился и пожал плечами.
– Ну,
– Подождите! – Старыгин подбежал к ней, оглянулся на пирамиду и зашагал прочь от нее, в сторону пустыни, отсчитывая шаги.
– Двадцать пять.., двадцать шесть...
– Да бросьте вы, ясно, что все это пустой номер! – крикнула вслед ему девушка. – Все, я ухожу! Мне надоело изображать землемерную вешку!
– Двадцать восемь.., двадцать девять.., продолжал считать Старыгин, не оборачиваясь.
– Хватит! – Маша топнула ногой и двинулась вслед за Старыгиным.., но никакого Старыгина перед ней уже не было. Реставратор исчез, словно сквозь землю провалился!
– Дмитрий Алексеевич! – испуганно закричала девушка и побежала туда, где только что виднелась мужская фигура. – Что за шутки!
Куда вы по девались?!
Она подбежала к тому месту, где только что видела своего спутника, и едва успела остановиться на краю глубокой ямы. Старыгин стоял на дне, отряхиваясь от известковой пыли.
– Осторожно, – проговорил он, потирая ушибленное колено. – Попробуйте спуститься справа, там, кажется, не так круто!
Маша съехала по боковой стенке и оказалась рядом со Старыгиным на дне колодца глубиной около двух метров.
– Ну и что здесь внутри?
– Кое-что есть, – Дмитрий Алексеевич показал на выщербленную временем плиту.
Кроме царапин и борозд, оставленных на ее поверхности тысячелетиями, можно было разглядеть несколько прямых, глубоко прорезавших камень линий, исходящих от скупо намеченного круга.
– Стрелы, разящие жарко, – вполголоса проговорил Старыгин. – Солнечные лучи! И их, между прочим, ровно шесть! – Он коснулся рукой шестого луча.., и вдруг каменная плита легко подалась и повернулась на оси, как потайная дверь.
– Нашли! – восхищенно прошептала Маша, заглядывая в душную темноту подземелья. Дедушка не обманул!
– Я никогда не сомневался в профессоре! проговорил Старыгин и шагнул вперед, включив фонарь.
За каменной дверью оказался узкий, высеченный в камне коридор, полого уходящий в глубину.
– Интересно, кто соорудил этот туннель? подала голос Маша, шагая вслед за реставратором.
– Думаю, что это сделали еще древние египтяне, во время постройки пирамид или позднее. Они всегда делали множество тайников и подземелий, чтобы перехитрить грабителей гробниц. Ведь говорил же экскурсовод, что все те тысячелетия, когда египтяне хоронили своих фараонов, шайки воров проникали в их гробницы, чтобы поживиться спрятанными там сокровищами! Их не останавливал ни страх перед смертной казнью, которая полагалась расхитителям гробниц, ни даже страх перед богами потустороннего мира или «проклятье фараона». Сильнее всякого страха была алчность, желание завладеть сокровищами фараонов, потому что эти сокровища были просто несметными! Ведь в одной только гробнице Тутанхамона археологи нашли сотни драгоценных изделий древних мастеров, статуи и вазы, драгоценные украшения, золотые носилки и ложа, четыре позолоченные колесницы, огромный золотой трон.., один только саркофаг Тутанхамона содержит около двухсот килограммов чистого золота! Это самое большое в истории человечества ювелирное изделие! На самой мумии фараона археологи насчитали
Голос Старыгина замолк, и Маше показалось, что сзади, там, откуда они только что пришли, слышны чьи-то негромкие, крадущиеся шаги. Она прислушалась.., нет, ни звука!
Наверное, это эхо ее собственных шагов разносилось в подземелье.
Коридор расширился, впереди показалась довольно большая пещера. Старыгин осветил ее фонарем.., и тут что-то черное сорвалось с потолка пещеры и пролетела у Маши над головой, задев ее.
Девушка закричала от ужаса, бросилась к своему спутнику в поисках защиты, поддержки...
Старыгин обнял ее, прижал к себе, погладил по волосам, по дрожащей от страха спине.
– Что.., что это было? – прошептала Маша, постепенно успокаиваясь.
– Летучая мышь. Они всегда живут в подземельях. Совершенно безобидное создание.
– Ужас какой!
– Вы же ничего не боитесь, – поддразнил ее Старыгин, – вы – современная решительная молодая женщина, а тут вдруг впадаете в полную панику из-за безобидной летучей мышки!
Ладно бы еще крыса, этих я и сам боюсь...
– Час от часу не легче!
Маша с негодованием отстранилась от Старыгина. Вначале ей было так спокойно, так уютно у него на груди! Так этому ходячему справочнику обязательно нужно все испортить!
«Язык мой – враг мой», – огорченно подумал Старыгин, неохотно выпуская девушку.
Такой – милой, испуганной, ищущей защиты – она нравилась ему гораздо больше. Впрочем, сейчас не время для таких мыслей.
– Кажется, вот оно, то, что мы искали! – взволнованно проговорил Дмитрий Алексеевич, шагнув вперед.
Луч фонаря выхватил из темноты гладкую черную плиту, не тронутую временем, выступавшую из серой неровной стены на противоположной стороне пещеры. На поверхности плиты можно было рассмотреть нанесенный тонким контуром рисунок – женщина с ребенком на коленях. Кормящая мать.
– Это снова она. Древняя Мать – Млекопитательница, Исида, вскармливающая Хора! Старыгин понизил голос, как бы смущенный присутствием богини. – Видите – снова рядом изображен сокол, священная птица Хора, и на этот раз еще и лягушка, еще одно священное животное древних египтян!
Старыгин пересек пещеру, подошел к черной плите и опустился перед ней на колени.
Он сделал это для того, чтобы лучше рассмотреть изображение, но со стороны могло показаться, что он молитвенно преклонил колени перед древней богиней.
Маше снова послышались шаги за спиной, но она была слишком увлечена тем, что делал Старыгин, и не обратила на них внимания.
Дмитрий Алексеевич внимательно разглядывал поверхность черной плиты, словно читал послание, оставленное ему древними.
Впрочем, так оно и было.
– Здесь тоже изображен солнечный диск с исходящими от него лучами, – пробормотал он, вглядываясь в рисунок на камне, – и лучей тоже шесть... Смотрите, шестой луч указывает на лягушку!
Старыгин слегка нажал пальцем на изображение священного животного, и черная плита с негромким скрипом отодвинулась в сторону, открыв глубокую нишу. На дне этой ниши лежал продолговатый черный предмет.