Ад на земле
Шрифт:
— Спасибо за лестный отзыв. — Про себя: «Мне наплевать как тебя зовут».
— Это тебе спасибо за розу.
— Я дарю их только женщинам исключительной красоты.
— Да ладно, — чуть покраснела Одри. — Здесь полно девушек красивее меня.
— Нет-нет, не говори так. Никогда не нужно принижать свои достоинства. Если у тебя есть какое-то качество — нужно гордиться им. Выставлять его на показ… А у тебя это качество есть.
— А теперь, — послышался хриплый голос из динамика, — по просьбе слушателей мы исполним незаслуженно забытую песню из репертуара «GRAVE DIGGER»!
Ритм-гитарист
— Пойдем, потанцуем? — предложил Джей Пи девушке.
Одри легко поднялась с банкетки и, зажав нежную розу между пальцев, повисла на шее у нового ухажера. Не веря свалившемуся на нее счастью, она медленно кружилась в танце, прикрыв глаза, с головой погруженная в музыку, чувствуя, как бережно обнимают ее руки партнера.
ГЛАВА ПЯТАЯ
— Это снова Джоун Соммервиль, — произнесла репортер в телефонную трубку, держа ее у уха и развалившись на кровати. Она который раз пыталась дозвониться до института Женерро и уже начинала испытывать легкое раздражение.
Терри, привычно поджав под себя ноги, щелкала переключателем каналов телевизора, стараясь найти развлекательную программу.
Джоун зажала трубку ладонью и попросила ее сделать звук потише. Терри неохотно подчинилась.
— Да, я еще здесь, — отнимая ладонь от трубки, грубовато сказала Джоун. — Вы уже полчаса дурака валяете, да, по поводу видеопленки. Я знаю, что уже поздно… Мне что, управляющему телестанции звонить? Последний раз прошу — соедините меня с начальником.
Видимо, получив категорический отказ, Джоун осведомилась:
— А кто мне может дать видеоархивы вашей лечебницы?
— Минуточку, я сейчас узнаю, — голос у диспетчера был сиплый и унылый.
— Хорошо, — Джоун, держа трубку у уха, посмотрела на кресло, в котором устроилась Терри, выбрав наконец сериал про Тома и Джерри.
После продолжительных гудков на другом конце провода, Джоун наконец-то соединили:
— Доктор Харрис слушает.
— Здравствуйте, — сказала она. — Сейчас секундочку…
Джоун цыкнула на теребящую ее Терри и продолжила разговор:
— Доктор Харрис, извините. Мне нужна пленка Керсти Коттон. Ваш помощник все знает… Ну хорошо. Большое спасибо.
Джоун бросила трубку на рычаги аппарата и, несильно толкнув кулаком Терри, воскликнула:
— Есть!
— Ну, наконец ты получила, что хотела… — то ли грустно, то ли обиженно произнесла Терри, вставая с кресла.
Джоун кивнула головой.
— Значит, все в порядке. So Long. Тогда я пойду…
— А куда тебе идти? — спросила Джоун.
Терри печально опустила голову, закрывая большие и темные, как ночь, глаза.
— Знаешь, у меня есть лишняя комната, — как-будто между прочим сказала Джоун. — Ты всегда можешь переночевать в ней, если хочешь.
— Да? — оживилась Терри. — Вот здорово! Я буду тебе завтрак готовить… помогать тебе во всем…
Джоун хотела было запротестовать, но Терри быстро добавила:
— Если ты разрешишь… Ты ведь научишь меня, правда? Я тоже хочу так, как ты…
Джоун прижала голову девушки
— Я буду стараться. Научи меня, пожалуйста…
Джоун стало жаль девушку, еще не совсем взрослую, но уже не ребенка. Сколько же ей пришлось пережить за свою короткую жизнь…
Джей Пи сидел на обнаженной Одри, одной рукой лаская ее юную, еще не сформировавшуюся грудь, а другой сжимая тлевшую сигарету. На шее у него висел тяжелый серебряный крест на массивной цепочке и покачивался в такт любовным движениям. Одежда девушки валялась около кровати, а сама она, закатив глаза, мяла пальцами белоснежную простыню с кровавым пятном посередине. Ей казалось, что она все отдала бы за эти мгновения, только бы всегда принадлежать Джею. В страсти она кинулась на него, вонзая ногти ему в спину и обжигаясь о горящую сигарету. Монро оттолкнул ее, повалив обратно на низкую кровать. Одри, падая, раскинула руки по сторонам, выгибая свое нежное тело с тонкими незагорелыми полосками от купальника. Мышцы напряглись, выплеснув целый каскад сладостных ощущений. Сжимаясь и разжимаясь, они вызвали целую бурю из многочисленных волн, которые охватили все ее сознание, проникая в каждую клеточку ее организма. Это было так восхитительно, что ни о чем другом она думать больше не могла, отдавшись оцепенению экстаза.
— Я люблю тебя, Джей! — хрипло произнесла она, чуть приоткрыв глаза.
Монро слез с нее и прошел в другой угол комнаты за новой сигаретой.
Белая роза, потеряв несколько лепестков, лежала у подножия статуи, смотревшей на нее десятками диких барельефных глаз. Что-то переменилось в ней. Что-то заставляло трепетать от ее пугающего присутствия. Но что?
— Терри, а от чего умерли твои родители? — бестактно спросила Джоун, но, смутившись, добавила: — ты извини, я, наверное, не должна была спрашивать об этом?
— Да ничего, — отозвалась Терри, перебирая семейные фотографии своей подруги. — Это было так давно… Они причисляли себя к хиппи и пацифистам. Знаешь: любовь, мир и цветы для всей планеты и подобная дребедень. Героин их довел до могилы почти одновременно. У меня даже карточки их не осталось… Я помыкалась в «Коммуне» и вместе с «Ангелами смерти» подалась на запад. Сначала мне даже повезло. Меня подобрал один фирмач и дал мне работу, ничего не требуя взамен. Я стирала белье, мыла грязную посуду в третьеразрядном отеле, но потом он прикрыл свой бизнес, и я оказалась на улице. Были еще несколько, но они уже хотели моего тела… Потом съемки порнографических роликов…
— В тринадцать лет? — ужаснулась Джоун.
— Мне тогда было пятнадцать… На порнониве я отпахала два года. Ты не представляешь… иногда случалось делать такие мерзости…
— А чего же ты не ушла оттуда?
— Это не так просто. Они мне давали крышу над головой и еду. Джей выкупил меня и взял к себе. Остальное ты знаешь… У тебя прекрасный вкус, — резко сменила тему Терри и потянула за длинный висячий шнурок полуавтоматических штор. Они сошлись, скрыв за собой чудесный вид вечернего города.