Ад на земле
Шрифт:
Грохот канонады оглушил ее. Джоун стояла в открытом поле. Развеваясь на ветру, задралась ее ночная рубашка, обнажая красивые колени. Она поправила завернувшийся подол и, придерживая его одной рукой, направилась к видневшимся слева окопам. Волосы разлохматились и трепетали под порывами ветра неровными спутанными прядями. Она шла по гудящей от разрывов бомб земле, переставляя босые ноги по сухой, выжженной солнцем траве. Небо заволокло огромными черными тучами, сквозь их рваные края проглядывал идеально круглый красный
Она упорно шла вперед, с каждым шагом приближаясь к окопу с засевшими в нем американскими солдатами. Над бруствером высунулась чья-то голова в круглой каске, затянутой защитной сеткой с прутиками. Тут же просвистела пуля, попав прямо в переносицу и отбросив голову назад. Какой-то молодой солдат выскочил из окопа и, строча перед собой из ручного пулемета, помчался вперед, призывая за собой остальных. Но вот он покачнулся и, взмахнув руками, опустился на землю с простреленной грудной клеткой. Пулемет выпал у него из рук с резким бряцаньем и зарылся наполовину в песок.
Джоун подошла к краю окопа. На дне корчились в предсмертных судорогах солдаты, хватаясь руками за кровавые раны. Кто-то просил пить, кто-то стонал, предчувствуя скорый конец своим мучениям. Рядом валялся «Томпсон», его хозяину, лежавшему тут же, гранатой снесло полголовы. Из пробитой фляжки сочилась вода, но раненый в живот не мог дотянуться до нее. Где-то совсем рядом разорвался снаряд от крупнокалиберной пушки, засыпав землей еще живых молодых парней в военной форме. Еще взрыв. Снова куски почвы полетели на извивающиеся тела. Грохот разорвавшегося снаряда — столб пыли и песка оседает на спины и животы солдат, погребая их заживо.
Но что это? Что это за звук? Хлопанье крыльев огромного стервятника, кидающего тень на азиатскую землю?
Джоун подняла голову: ВЕРТОЛЕТ!
Трава затрепетала волнами от нагоняемого его лопастями ветра.
Вертолет, низко пролетев над окопом, стал подниматься.
— Куда же вы?! — закричала Джоун, заламывая руки.
— Они ведь еще живы! Вернитесь! Спасите моего отца! Вертолет по-прежнему набирал высоту, словно не желая слушать адресованные к нему мольбы. Лишь знак военно-воздушных сил США на его борту, казалось, ответил на призыв: его звезда, вспыхнула в охватившем вертолет огненном вихре.
Джоун упала на колени и, обхватив голову руками, повалилась на песок, захлебываясь в плаче от бессилия что-либо изменить…
Она проснулась от резкой трели телефона, стоящего у постели на тумбочке. Не открывая глаза, шарила руками в поисках трубки. Перевернув попутно стаканчик с карандашами и скинув на пол пудреницу, она все же нащупала ее и прижала к уху.
— Да, — буркнула Джоун, приподнимая длинные ресницы и всматриваясь в темноту.
— Это Джоун Соммервиль? — осведомился чей-то женский голос.
— Соммервиль, точно.
—
— Ну?
— Я Терри Крейд. Что вам от меня нужно?
— Мне нужно поговорить с вами Терри, — сбрасывая остатки сна, сказала Джоун и посмотрела на часы, они показывали два часа ночи.
На том конце провода замолчали.
— Только не вешайте трубку! Это важно, — почувствовав, что Терри не из тех, кто охотно откровенничает с репортерами, поспешила добавить Джоун.
— Давайте договоримся так, — предложила Терри. — Мой парень только что выгнал меня из дома, и мне негде ночевать. Так что если вы меня устроите, мы сможем побеседовать.
— Как, сегодня тебе негде ночевать?
— Ну да…
Джоун еще раз глянула на светящийся циферблат часов.
— А что, с этим проблемы? — спросила Терри, — С вами сейчас дружок в постели?
— Нет, нет, — смутилась Джоун. — Да ради Бога… Приезжайте прямо сейчас. Не обращайте на меня внимания, просто мне приснился кошмар, поэтому я несколько заторможенная…
— Ну и хорошо. Я скоро буду, — обрадовалась Терри. — Это ваш адрес на визитке?
— Да.
— Ну тогда все.
Джоун повесила трубку на рычажок и, включив у изголовья ночник села на постели.
— Черт, ну надо же в такое время, — проворчала она и чтобы окончательно прогнать сон, решила принять холодный душ.
Выходя из ванной и вытирая руки махровым полотенцем, она пошла на кухню, чтобы сварить кофе, но на полпути ее остановил веселый мотивчик дверного звонка.
Повернув ручку замка, Джоун открыла дверь.
— Это я, — представилась Терри на манер капитана Дрейка, закрывая один глаз ладонью.
Джоун сняла цепочку и впустила гостью в прихожую. Терри вошла и с удивлением стала оглядываться по сторонам, явно не ожидая увидеть себя в цивилизованной квартире.
— Проходи, — гостеприимно махнула ей рукой Джоун. — Раздевайся. Я сейчас…
Терри сняла с себя джинсовую безрукавку, одетую поверх кожаной куртки, и осталась в облегающем фигуру черном, блестящем, очень коротком, платье.
Джоун вернулась в широком зеленом свитере и черных брюках.
— Обувь тоже снимать? — поинтересовалась Терри, увидев застланный ковром пол.
— Да, желательно, — подтвердила ее предположение хозяйка и прошла на кухню.
Терри развязала кожаные ремешки, накрест стягивающие голенища ее сапог и в колготках проследовала за Джоун, попутно восхищаясь обоями и отделочным штапиком.
— Идешь в комнату! — скомандовала Джоун. — Я сейчас принесу кофе с бутербродами. Подумав, она добавила: — Может, ты есть хочешь?
— Да я… — промямлила Терри.
— Ясно, — заключила Джоун. — Через десять минут будет готово.
— Какой кошмар? — как-будто об этом только и шла речь, спросила Терри, удобно расположившись в кресле и уплетая яичницу с ветчиной.
— Что? — переспросила Джоун, не сумевшая переключиться так же быстро.
— Ты говорила по телефону, что тебе кошмар приснился, — теперь Терри выглядела довольной и счастливой.