AD
Шрифт:
– Один-ноль, наши выиграли.
– А кто забил гол?
– Аршавин, – снова сказала девушка.
– Ara! Вот вы и засыпались, гражданка Сафонова! Смотрите! – И Катаев торжествующе сунул ей под нос распечатку турнирной таблицы. – В решающем матче Чемпионата России между командами «Зенит» и «Сатурн» единственный гол забил не Андрей Аршавин, а Радек Ширл! Признавайтесь, где вы были на самом деле?
Вопреки ожиданиям следователя его тирада не произвела на девушку никакого впечатления.
– Павел Борисович, с вами все в порядке?
– Не дерзите!
– Это не дерзость, я искренне за вас беспокоюсь.
– Отвечайте на вопрос! – повысил голос следователь.
– Из-за такой херни вы устроили маски-шоу, послали своих
– Ваше алиби не подтвердилось! Вы дали ложные показания!
– С чего вы взяли? Я сказала правду. Гол забил Аршавин. Я его ни с кем не спутаю. Его еще показывали крупным планом, когда он бегал по стадиону после гола. Такой смешной!.. – Лиля внимательно посмотрела на турнирную таблицу. – Вот, третьего ноября, матч между «Зенитом» и футбольным клубом «Москва». «Зенит» выиграл со счетом один-ноль. Гол забил Аршавин. Яже говорила – москвичи! А «Сатурн» – это из Подмосковья. И матч был в Раменском. Я про «Сатурн» ничего не говорила. Вы сами подумали о нем. Потому что это был решающий матч, и он первым приходит на ум. А в баре крутили запись другого матча, с Москвой…
Усталый и разочарованный, Катаев возвращался к себе домой, в пустую огромную квартиру на улице имени Генерала Симоняка, героя Великой Отечественной войны. Следователь добирался как всегда, своим ходом. Сначала пешком от Почтамтской улицы, где в одном здании с Прокуратурой Санкт-Петербурга располагалось следственное управление, через Исаакиевскую площадь, потом по улочкам, до станции метро «Сенная площадь». Пересадка на станции метро «Технологический институт» и дальше до конечной, до станции метро «Проспект ветеранов». Втиснулся в троллейбус и доехал до своей остановки на пересечении Проспекта ветеранов и улицы Генерала Симоняка. И снова пешком, не меньше километра, до дома. Ноги отваливались, голова трещала. Погода была ужасная, под ногами хлюпала земная слизь, за шиворот текла слизь небесная. Катаев шел и тихо ненавидел себя за то, что он такой неудачник. Будь он умнее и изворотливее, то мог бы те же полтора – два часа не толкаться в общественном транспорте и не топать пешком, а катиться в авто, слушая аудиокнигу и временами, на светофорах и в пробках, задумчиво поглядывать в стекло на мелких несчастных людишек, среди которых был сейчас сам.
Почему? Неужели он настолько хуже всех прочих? Или у него просто нет тех удивительных качеств, имманентно присущих людям богатым и успешным?
Выход, выход… Он должен быть. Выход есть всегда. Давно можно было продать трехкомнатную квартиру, взять себе скромную однушку, а на разницу купить и автомобиль, и шикарную одежду, и перстень с изумрудом. Еще останется, чтобы несколько лет ездить в отпуск на курорты, куда-нибудь в Таиланд.
Многие так и делали. В основе кратковременного процветания многих петербуржцев – как раз продажа бабушкиных квартир. Но Катаев понимал, что это иллюзорный выход. И даже не выход вовсе, а дверь, нарисованная мелом на стене. Никакой двери там нет, а только та же стена. Самообман. Рано ли, поздно ли, наследство истощится, но больше уже ничего не будет. Никогда.
А если когда-нибудь все-таки захочется завести семью и детей? Даже в просторной квартире трудно с кем-то сожительствовать. Но муж, жена и орущий младенец вместе в одной-единственной комнате – это называется адом.
Последний отрезок пути пролегал через пустырь с замороженной стройкой. На краю него стояла машина, сказочная Infinity бордового цвета. Включенные фары машины освещали заброшенные останки строительства. Рядом с машиной стоял господин в кожаной куртке, отороченной мехом, курил и смотрел на объект. Возможно, это приехал инвестор, прикупивший недостроенный детский сад, чтобы возвести на его месте казино. Слухи об этом проекте давно ходили в микрорайоне.
Дверь автомобиля была открыта, и Катаев, проходя мимо, услышал игравшую в салоне музыку.
Внезапно по спине Катаева пробежал холодок. Ему стало страшно. Более того – по-настоящему жутко. И он не сразу понял почему.
Да, группа «Фуа-Гра». То ли три, то ли четыре зрелые девки с огромными сиськами и налитыми бедрами. Любому мужчине приятно и волнительно на них смотреть. Клипы «Фуа-Гра» часто показывали по телевизору. Музыкальные критики шутили, что народ смотрит на девушек, выключая звук. Такой способ наслаждения творчеством группы вполне понятен.
Но слушать?..
И ладно еще если по радио, где ставят все вперемежку: новости спорта, «Битлы», курсы валют, «Фуа-Гра»…
Но слушать альбом группы «Фуа-Гра»… добровольно, без принуждения, в собственной машине, в роскошной Infinity бордового цвета, крутить целый альбом группы «Фуа-Гра», песню за песней?..
Катаев попытался представить общий интеллектуальный и культурный уровень человека, получающего эстетическое наслаждение от композиций братьев Лемадзе в исполнении сисек. Пусть даже фоном к верчению руля или мыслям о бизнесе. И не смог представить. Проекция уровня оказывалась ниже ватерлинии, под темной водой хаоса, невежества, дикости.
Да, понятно, можно попытаться самоутвердиться: вот, мол, неправда, что эти богачи все сплошь такие умники. Вполне вероятно, что это тупицы, которым просто повезло. Сложись все по-другому, они грузили бы стеклотару, на большее их собственных талантов не хватило бы. И нет никакой зависимости между умом и успехом. Стало быть, вовсе не он, Катаев, второго сорта, а они. Это все казино, как фишка ляжет.
Но от подобных рассуждений за три версты несло дешевой отмазкой, примитивной психологической компенсацией, примирением с неудачей. Почему тогда стало так страшно? Это все не то, не то…
Катаев заглянул глубже, в андерграунд ужаса, охватившего его. И увидел нечто.
Нечто имело форму мысли, вполне безобидной, на первый взгляд: «Фуа-Гра» – совершенно логична, ведь глава правительства нашей страны, вождь нации, по свидетельствам проныр-журналистов, преданный поклонник группы «Полюбасу!». Группа «Полюбасу!» – постоянный участник кремлевских оргий, в смысле, официальных концертов для членов правительства и депутатов. Вместе с парой живых накрашенных старушечьих трупов, которые регулярно вкалывают себе вытяжки из абортированных младенцев, чтобы куски гнилого мяса не отвалились от костей, и седым растлителем мальчиков Бориской Соимеевым. Но именно «Полюбасу!» – фавориты и любимчики лично вождя.
Павел на секунду прикрыл глаза и представил, как вождь нации сидит в первом ряду на концерте группы «Полюбасу!», хлопает в ладоши и шевелит губами, подпевая артистам. И даже вспомнилась целая строчка: «Вперед, батарея! Вперед, батальон! Комбат ё командует он».
Но… Это же чудовищно! Как можно такое сочинить? Как можно такое петь?! И повторять такое, шевеля губами, сидя в первом ряду, в правительственной VIP [11] – ложе?! О чем это вообще?
«Вперед, батарея! Вперед, батальон!» – ладно, положим, храбрый комбат поднимает свой батальон в атаку. Но при чем тут артиллерия? Допустим, батарею придали батальону для огневого усиления. И что? По приказу безумного комбата артиллеристы должны идти в атаку вместе с пехотой? То есть катить руками свои пушки, на ходу стреляя по неприятелю? Это что-то новое в тактике боя.
11
Vip, в переводе с санскрита, значит «дрожь», «трепет». Сам не знаю, к чему это. Так, вспомнилось…