Ада Даллас

Уильямс Верт

– Миссис Даллас!

Она остановилась, обернулась, но, увидев меня, раздраженно нахмурилась.

– Да? – Лицо ее было непроницаемым, как белая стена, брови сдвинуты, а губы сжаты. Мне хотелось одновременно и ударить и поцеловать ее.

Сохраняя абсолютно деловой вид, я спросил:

– Можно вас на минутку?

– Пожалуйста, полковник. – Ее лицо чуть разгладилось, но особой радости она не проявила. – В чем дело?

Я схватился за первое, что мне пришло в голову.

– Я насчет вашей поездки в Шривпорт. – Я

изо всех сил старался держаться официально. – Нужны ли вам сопровождающие?

– Нет, – коротко ответила она.

– Тогда мы возьмем с собой лишь наряд полиции, чтобы сдерживать толпу, – согласился я.

– Отлично.

Она не была рассержена, просто холодная стена, и только, и не успел я сообразить, что делаю, как схватил ее за руку и прошептал:

– Когда же мы увидимся, черт побери?

Она вырвала руку, лицо ее от злости еще больше побелело, и она прошипела:

– Сейчас же прекратите!

– Когда мы увидимся? – повторил я, не отпуская ее.

– Убирайтесь! – В ее голосе явно слышались раскаты грома.

– Я спрашиваю, когда мы увидимся?

– Никогда! – швырнула она. – И больше не лезьте ко мне. Никогда, говорю я вам.

Я был груб. Я решил быть помягче.

– Ада...

– Убирайтесь!

Она швырнула это слово мне в лицо, как нож, а где-то поодаль открылась дверь, раздался чей-то голос, и я отпустил ее. Она двинулась по коридору, от гнева еще больше раскачивая бедрами, и, пройдя через холл, скрылась в своем кабинете.

Лицо у меня пылало, уши горели. Я еще никогда в жизни так не ненавидел.

Но не думать о ней я не мог. Как ни старался. Горящее бледное лицо, сжатое в тугой комок тело и голос, швыряющий в меня камнем: "Никогда!" Я ежедневно помнил это слово. Я мог забыть его на десять, двадцать, а то и тридцать минут кряду и чувствовал себя превосходно, не думая о ней, а потом вдруг мне приходила на ум мысль: "Господи, ведь ты не вспоминал о ней целых полчаса", – и я снова принимался думать о ней. Опять она стояла передо мной, и я вновь слышал ее ледяной голос: "Никогда!" – и вновь оставалась лишь пустота в сердце и тяжесть в желудке.

Я старался заняться работой. Без толку. Виски, женщины. Тоже бесполезно.

Когда я был с женщиной, передо мной вставала она, и я видел белое лицо с кровоподтеками от моих пощечин и тело, исхлестанное кнутом. Это была моя месть ей.

Если бы я мог причинить ей боль! Оскорбить ее, а потом овладеть ею! "Никогда!" – сказала она.

Однажды я вернулся к себе в кабинет после проверки гаража. Слишком много неполадок в моторах. Я лично проверил все случаи, уволил двух механиков, которые были не гражданскими лицами, а служили у нас в полиции, и вернулся в значительно лучшем расположении духа.

Я сел. И тут увидел на столе записку: "Просила позвонить миссис Даллас". Больше ничего. Даже время не было указано.

Что

надо этой золотоволосой суке? Хочет сказать, что я уволен? Именно. Наверное, заставила этого паяца Томми рассчитаться со мной. А теперь решила получить удовольствие, лично сообщив мне эту приятную новость. Черт с ней! Постараюсь не доставить ей этой радости.

Я попытался было сочинить несколько приказов, но ничего не получилось. Будь она проклята! И Томми вместе с ней! Будь они все прокляты!

И вдруг раздался официально-бесстрастный голос моей секретарши:

– Полковник, вас просит миссис Даллас.

– Скажите ей... – Пусть она скажет, что я еще не пришел. Но остановился, взял трубку и как можно тверже произнес: – Полковник Янси у телефона.

Если эта сука думает, что заставит меня ползать перед ней на коленях, она очень ошибается.

– Здравствуйте, полковник. – Мягкий, приятный голос.

Меня этим не купишь.

– Слушаю вас. – Я все еще был тверд. Они могут уволить меня, но получить удовольствие – черта с два.

– Надеюсь, я не очень помешала вам, полковник. – Она помолчала секунду. – Не можем ли мы увидеться сегодня в течение дня?

Я знал, что ей нужно.

– Если вам требуется от меня прошение об отставке, я пришлю его с курьером.

– Отставка? Полковник, о чем вы говорите? Никто не собирается требовать вашей отставки. Просто мне нужно вас видеть.

Что я теряю?

– Хорошо, – сказал я.

– Мы можем встретиться в кафе в два часа?

– Хорошо, – повторил я.

Через стеклянную дверь я увидел, что она сидит за столиком вместе со своей секретаршей. Наверное, нарочно привела ее с собой: респектабельнее выглядит. На столике стояли только чашки с кофе, она не курила. Она никогда не курила на людях. Боялась потерять голоса сельских жителей.

Я толкнул дверь и вошел. Секунду она смотрела мне в лицо, потом ее взгляд скользнул куда-то в сторону, и я понял, что наше свидание должно выглядеть случайным. Я сделал вид, что, проходя мимо, заметил их, поздоровался и попросил разрешения сесть за их столик.

– Пожалуйста, полковник, – сказала Ада.

Я сел. Подошла официантка, я заказал кофе. Я взглянул Аде в лицо: гладкое, свеженапудренное, оно было непроницаемым. Какого черта ей нужно?

Мы немного поболтали, так, ни о чем, а затем Ада сказала:

– Ах! Я вспомнила, что должна ехать в город, а моя машина в гараже.

Я сообразил, что от меня ожидалось.

– Моя машина у дверей, миссис Даллас. Позвольте мне вас отвезти.

– Ну что вы, полковник! Как я могу вас так затруднять?

– Никаких затруднений, миссис Даллас.

Я расплатился, и через боковую дверь мы вышли к черно-белой полицейской машине, которую я оставил перед кафе.

Но когда я начал открывать дверцу, она остановилась.

– Слишком заметная, – тихо сказала она.