Адам Линк – Робот

Отто Биндер

Сто футов до земли! Оно сообщило об этом, а затем начало действовать. Оно заставило меня взмахнуть руками и ногами, смещая центр тяжести. Во время падения мое тело четыре раза перевернулось на спину. Но когда я приземлился,

то оказался на ногах. Если бы я приземлился на голову, это привело бы к немедленному разрушению.

У меня мгновенные рефлексы. В тот момент, когда мои стопы коснулись земли, ноги согнулись, принимая на себя как можно большую часть удара. Возможно, это и спасет меня. Дальше раздался скрежет, лязг, ломающийся металл, который привел в ужас мой собственный слух. Я упал на участок травянистой земли, но с силой мотоцикла, врезавшегося в каменную стену на скорости 300 миль в час.

Мое сознание поплыло как в тумане. Один глаз был поврежден и никуда не годился, но вторым я осмотрел свое тело. Мои ноги представляли собой скрюченные, смятые куски, вбитые в тазовую область. Одна рука была полностью отломана и лежала в двадцати футах от меня. Лобные пластины раскололись пополам и торчали поверх моей покореженной головы. Все шестеренки, провода и колеса ниже моих плеч были разбросаны на площади более пятидесяти футов.

Но я жил! Я выжил!

Мой мозг был цел, хотя и сильно пострадал от удара. Каким-то чудом

кабель питания от аккумулятора к моей голове остался цел. Батарея треснула, но работала. Я мог пошевелить одной рукой. Я представлял собой не более чем батарею, голову и руку, но я жил! К счастью, я не знал, что такое боль.

Таким образом, я использовал свой единственный шанс. Я бросился с обрыва – но не как самоубийца. Я надеялся, что произойдет чудо. Наверху Хиллори, должно быть, смотрит вниз. Должно быть, он видит, как в лунном свете неподвижно блестит искореженный металл. Он был бы уверен в моей окончательной гибели.

Возможно, сейчас он отвернется и прикажет Еве идти в дом. И там уже замышляет свой план по созданию орды роботов, порабощенных его разумом!

Но я еще жив…

Я стал ползти. Я начал ползти в полном одиночестве, едва сохранив голову, батарею и руку. Обрубок моей руки вгрызался в почву, сгибался и продвигал меня по дюйму за раз. За мной тянулись ошметки металла – все, что осталось от моего тела. Мой стальной хребет, к которому крепились корпус батареи, голова и рука, сохранился как единое целое, но все остальное было разбито на куски. Час за часом я полз, как какой-то странный полуживой слизняк, который цеплялся за жизнь.

Конец ознакомительного фрагмента.