Адам Линк – Робот

Отто Биндер

Но, как ни странно, вместо того чтобы понять намек и уйти, она, похоже, заинтересовалась экспериментом. Она подошла к пульту управления шлемом, соединенному с ним проводами.

– Это похоже на шлем, который я использовала с Евой, – сказала она.

Видно было, что Хиллори не терпится, чтобы она ушла. Но он не мог позволить себе вызвать у нее подозрения. Он знал, что они с Джеком гораздо крепче дружат со мной, чем с Хиллори. Он начал описывать эксперимент в общих, ничего не значащих выражениях.

Внезапно Кей шевельнулась.

Она двигалась с быстротой и целеустремленностью,

которые ошеломили нас обоих. Ее рука схватила выключатель, отключающий ток от шлема. Хиллори опомнился и вцепился в ее запястье. Яростным усилием Кей разомкнула выключатель.

Это было единственное, что требовалось.

Глава V. Бой, разбивающий сердца

Шлем отключился. Я больше не находился под ментальным контролем Хиллори. В два прыжка я оказался перед ним. Схватив шлем с его головы, я швырнул его на пол. Затем я вцепился в его плечи, как в тиски, и удерживал его. Думаю, если бы в тот момент мое лицо имело хоть какое-то выражение, я бы ухмылялся – но без малейшего намека на юмор.

Лицо Хиллори стало мертвенно-белым от страха. Он корчился и стонал в моих крепких объятиях, ожидая скорой смерти.

Позвольте мне в этот момент сделать признание. На одно мгновение, когда ярость сотрясала каждую клеточку моего иридиевого мозга, я представил себе, как отрываю голову Хиллори от его тела. Но только на одно неосторожное мгновение. Затем ко мне вернулся разум. Робот никогда не должен убивать человека по собственной воле. Этого я никогда не сделаю. И никогда не допущу, чтобы это случилось снова – за исключением того поступка, на который была вынуждена пойти бедная Ева.

Я лишь крепко прижал к себе Хилори. А Кей я сказал:

– Спасибо, Кей. Ты спасла меня…

– Я знала, что здесь что-то не так! – сейчас ее губы дрожали от волнения. – Я понимала, что Адам не мог сказать мне, чтобы я ушла так грубо. А доктор Хиллори – плохой актер.

Однако Кей, подумал я, была умной девушкой.

– Что все это значит? Что за ужас…

Казалось, Кей вот-вот сорвется с места.

– Наберитесь терпения! – сказал я.

Я вкратце поведал ей эту историю. Затем я велел ей взять бутылку с кислотой и капнуть ею на прибор, приваренный к моему черепу. Через несколько минут вибромотор отвалился. Я был полностью свободен от контроля через шлем!

Только после этого я отпустил Хиллори. Он опустился на стул, онемевший и смертельно напуганный. Человек, который был моим хозяином, теперь сидел там, скорчившись.

– Хиллори… – начал я.

Снаружи раздался шум. Послышался лязг металлических ног. Через открытую дверь я увидел тело Евы, сверкающее в лунном свете. Она тоже вернулась, освободившись от ментального контроля. Она замерла рядом с машиной Кей, покачиваясь на ногах, как будто совершенно ошеломленная и потерянная.

Я выбежал на улицу.

– Ева! – крикнул я. – Мы свободны! Ева, дорогая…

Наверное, в тот момент я чувствовал себя так, как чувствует себя любой мужчина, когда он и его любимая воссоединяются после того, как миновала смертельная опасность. Я протянул руку.

Ева с радостным возгласом взялась

за нее.

И вдруг она дернула меня за руку, повалив на землю. На мгновение я подумал, что она сошла с ума. Затем, когда ее огромное тело надвинулось на меня, я понял, что произошло.

Я вскочил на ноги. Оглянувшись через плечо, я понял, что случилось. Передо мной был открытый, освещенный дверной проем хижины. Как дурак, я забыл о Хиллори. Он поднял шлем, включил питание и сражался с Кей. Жестоко ударив ее кулаком в подбородок, он повалил девушку на пол.

Хиллори больше не имел надо мной власти. Зато он имел власть над Евой!

По приказу Хиллори ее огромное тело бросилось на меня. Ее могучие руки вцепились в меня, схватили, сжали с присущей машинам силой. Мои лобные пластины застонали. Я кое-как освободился и попятился назад. Ошеломляющий удар мощной руки Евы пришелся мне по голове. Моя левая барабанная перепонка омертвела, разорвалась. Я попятился.

– Ева! – закричал я. – Ева – не надо!

Но, разумеется, это было бесполезно. На меня нападала не Ева. Это был Хиллори. И вот мы сражались, Ева и Я, два существа, которые любили друг друга, но бились друг с другом с яростью гигантов. Ева сражалась, чтобы уничтожить меня. Я боролся за свою жизнь.

Я быстро понял, что у меня нет шансов. Тело Евы было почти вдвое тяжелее и мощнее. Я был чуть быстрее в движениях, и только это спасало меня от почти мгновенного уничтожения.

Мощные удары ее огромных кулаков обрушились на мое тело. Мои ответные удары были неэффективны. Я вырвался из ее хватки. Эти руки обладали сокрушительной силой. Я попытался бежать. В три прыжка Ева настигла меня и сбила с ног. Огромная нога обрушила на меня дождь ударов, вмяв металл и повредив чувствительные механизмы внутри. Затем огромная фигура прыгнула на меня. Пятьсот фунтов обрушились на мою грудь. Это был почти смертельный удар.

Но я успел откатиться в сторону, избежав второго такого удара, направленного в голову. Хиллори хотел раздавить мой мозг. Он хотел полностью уничтожить меня, а Еву оставить под своим контролем.

Битва не могла продолжаться долго. Через несколько секунд я был бы раздавлен, сломлен, безжизнен.

Я сделал единственное, что мне оставалось. Я побежал – но на этот раз к краю обрыва, где когда-то чуть не встретил смерть. Руки Евы вцепились в меня, но потом отдернулись. Хиллори был готов позволить мне сорваться с обрыва и встретить гибель в пятистах футах внизу. Я сорвался вниз, падая как камень…

*****

Падение казалось бесконечным.

Говорят, что люди, когда падают или тонут, видят перед своим мысленным взором всю свою жизнь. Я видел свою – не один раз, а сотни раз. Каждая деталь представала перед глазами с поразительной четкостью. Но одна, самая яркая, выделялась на фоне остальных – мысль о том, что Ева, мое любимое творение, осталась в плену у человекоподобного изверга…

И все же одна часть моего мозга, пока я падал, оставалась холодной и расчетливой. Она следила за моим падением, отсчитывая футы и ярды с помощью того внутреннего автоматического чувства времени и измерения, которое является частью меня.