Адель
Шрифт:
–Не любит мать меня тревожить.
В укор я скрытность ставлю ей.
Лишь беспокойство мое множить
Тем удается ей сильней.
Мне говорит, что ерунда:
Не нужно ехать никуда.
Мол, иногда лишь голова,
Бывает, что болит едва.
Давление, быть может, возраст.
Неведома мне вся серьезность.
Я
Все ж покажу ее врачу.
Чуть праздный повод подберем
И обязательно вдвоем
Поедем с ней тебя знакомить.
Ты только не забудь напомнить! –
Он, улыбнувшись, произнес
И этим в разговор привнес,
Соскучившихся друг по другу,
Беспечность – их любви подругу.
IX.
«Не уходи сегодня, Радамель…
Прошу, пожалуйста, останься.
Я расстелю тебе постель.
Со мною утром лишь расстанься.
Не оставляй в объятьях ночи
Меня с тревогами одну.
Не нахожу я боле мочи
Быть в их томительном плену.
Целуя я твои запястья,
Тебе покорностью верна.
В моем покое соучастье,
Оставшись, ты прими сполна.
Как никогда близка теперь
Тебя судьбой своей назвать.
В нетленность слов моих уверь.
Ответь, так смею ль расстилать?…»
В глаза ее взглянув тернисто,
Рукой своею приласкал.
Он разуму самоубийство
Ее устами предлагал.
Касаясь пальцами столь властно
Губ ее робких трепет нежный,
Внимал покорность безучастно,
И взгляд ее ловил прилежный:
«Тебе я верю… Что ж, ступай.
Задерни шторы. Расстилай».
Любви капризом ли ведома,
Нежна в речах она, истома?
Или же внутренний протест,
Укору матери сей жест?
Увы, пытливый мой читатель,
Сердец я женских не знаток;
А волей судеб лишь писатель,
Быть может, ты знавал в них толк?…
Глава V.
Только
Наполеон IБонапарт.
Отродясь такого не видали, и вот опять!
Виктор Черномырдин.
Ходил он от дома к дому,
Стучась у чужих дверей,
Со старым дубовым пандури,
С нехитрою песней своей.
А в песне его, а в песне –
Как солнечный блеск чиста,
Звучала великая правда,
Возвышенная мечта.
Сердца, превращенные в камень,
Заставить биться сумел,
У многих будил он разум,
Дремавший в глубокой тьме.
Но люди, забывшие Бога,
Хранящие в сердце тьму,
Полную чашу отравы
Преподнесли ему.
Сказали ему: «Проклятый,
Пей осуши до дна…
И песня твоя чужда нам,
И правда твоя не нужна!»
Сосо Джугашвили (Иосиф Сталин) 1895г.
I.
Определенным ему Богом,
Из небольшого городка
Был гражданин Укроев родом,
Столь неказистого слегка.
Зовется этот город «Э».
Подобных уйма по стране.
Особо он не выделялся,
Был невысок и неширок.
Великий в нем не обучался,
И гений не писал в нем строк.
Был, правда, в городе завод.
Старательно из года в год
Травил исправно он народ.
Который в большинстве за МРОТ:
Где попадя, там и трудился.