Аден
Шрифт:
– Ремонт в девятом?
– Закончили еще позавчера. Мебель тоже собрали, комнаты обставили.
– А прислуга?
Ан непонимающе уставился на Марткауза. Прочитав что-то на его лице, улыбнулся:
– Прислуга уведомлена о некоторых… особенностях постояльца.
Марткауз поднял бровь, требуя продолжения ответа, и Ан добавил:
– Договор о забвении все подписали.
Мортимер довольно кивнул. Его взгляд, сканировавший всё вокруг, вдруг упал на самокат, стоящий позади Ана.
– Твой?
– Да… – помощник ответил машинально, не задумываясь. Планшет снова занял всё его
– Я приказывал не использовать самокаты в личных целях! Они предназначены для постояльцев! А вы – ножками, ножками.
Ан, залившись краской, извинился. Уже через минуту самокат, как по волшебству, растворился в воздухе.
Марткауз усмехнулся и смягчил тон:
– Ладно, как там наш счастливчик, что сделали?
– Он не высказал особых пожеланий, – Ан пожал плечами, – Попросил только, чтобы не беспокоили.
Мортимер испытующе посмотрел на Ана: мол, и всё?
– Вообще-то, у него была ещё одна просьба. Аннулировать земной ай-ди.
– Интересно… – протянул Марткауз. – Перед аннулированием он разрешил доступ к своим персональным данным?
– Да, мы уже перенесли их в облако. Там было негусто, петабайт тридцать-сорок, – планшет Ана издал веселый «блюмк!», – а вот и подтверждение от Системы. Готово. Вся информация о новых постояльцах обработана!
В фойе собирались люди и «люди» – по залу вились представители белковой и небелковой прислуги, ждавшие возвращения хозяев. Кто-то встречал родню, а беспечно галдящие компании молодёжи, по всей видимости, ожидали прибытия друзей. Были и те, кто встречал своих возлюбленных. Марткауз легко вычислял их из общей массы: вне зависимости от возраста, расы и пола, лица людей светились особенным ожиданием, знакомым каждому, кто проработал в отеле хотя бы год. Но ещё чаще их выдавал увесистый букет экзотических цветов. Марткауз по понятным причинам закрывал глаза на то, что большую их часть завезли контрабандным путём без санитарного контроля и карантина.
Браслет завибрировал. Мортимер провел по нему рукой, и в воздухе повисло сообщение: «Постояльцы платинового уровня приземлились. Сели в транспортный модуль. Готовность две минуты».
– Так! – Он смахнул сообщение и хлопнул в ладоши. – Все по местам! Охрана! Ан, где охрана?
– Все на посту, двадцать человек, плюс двое в резерве на случай форс-мажора.
Мортимер облокотился на перила и подался глубоко вперед, как бы нависая над фойе.
– Хорошо. Работаем.
Ворота отеля распахнулись, во двор заехал первый автомобиль.
– Добрый день, уважаемые постояльцы отеля «Аден». С вами Инесса Арктур, и сегодня мы встречаем новую группу гостей с далекой матушки-Земли! Рада сообщить, что к нам прибывают знаменитый режиссер виртуальных миров Норберт Кван и синтетический композитор Роза Врубель. Познакомимся с ними чуть позже. С минуты на минуту на пороге появится новая звезда Марса! Тот самый человек, который выиграл в Мировую лотерею пожизненную – да, да, вы не ослышались, пожизненную путёвку на Марс! Каково это – получить билет на вечное проживание в лучшем из когда-либо построенных человеком отелей во всей Солнечной системе? Поговорим об этом в одном из следующих
Мортимер, покусывая верхнюю губу, наблюдал за работой молодой журналистки. Не раз ему хотелось уволить девчонку за нарушение негласных табу Адена. Но её отец, Роберт Арктур, был старинным приятелем Мортимера. Он погиб во время ракетного обстрела Рима двенадцать лет назад, так что приходилось проявлять терпение к выходкам дерзкой, но все-таки талантливой Инессы.
Платиновые постояльцы неторопливо покинули машины и направились к прислуге. Каждого из них встречала целая группа со специальными именными табличками.
Для Михаила всё было как в тумане. На автопилоте он вышел из длинного черного электрокара, который чем-то смахивал на респектабельный катафалк, и сделал несколько шагов. Человекоподобный белл-бой вежливо приподнял перед ним шапочку и проводил в фойе. В глаза Михаилу ударил непривычный яркий электрический свет. Толпа людей – обнимаются, жмут руки. Смеются, целуются. На верхней площадке играет живой оркестр. Под потолком что-то хлопнуло, и в воздухе запестрели разноцветные конфетти. То и дело Михаила обгоняли вновь прибывшие постояльцы. Они врезались в ликующую толпу и уже через мгновение бесследно в ней растворялись. Более опытные гости, уже не впервые прилетавшие в «Аден», огибали встречающих и в сопровождении свиты направлялись к личным автомобилям.
– Ан, что это за рассеянный парень в центре фойе?
– Где? А, это тот самый Михаил Сер-вастр… – фамилия Михаила давалась Ану с заметным усилием. – Се-вас-тья-нов! – едва выговорил он.
– Ясно. Вот он какой. Значит, так: быстро найди свободного портье. Пусть его… – Марткауз не успел закончить, как к Михаилу уже подскочил кто-то из прислуги.
– Всё решилось само собой! – отрапортовал Ан. – Прикажу, чтобы его доставили прямиком в особняк.
Повернувшись к Ану, Мортимер добавил:
– Необходимо уделить этому человеку особое внимание. Отныне он – визитная карточка отеля.
Ан шутливо отдал честь управляющему, на что Мортимер погрозил ему пальцем.
– Вы Михаил Севастьянов! – Румяный мужчина в пиджаке с нашивкой отеля не спрашивал, он утверждал. – Здравствуйте, Михаил! Добро пожаловать! Меня зовут Майкл Мэйнслэйв. Ваш личный менеджер-консультант. Я провожу вас к автомобилю. Понимаю, вы очень устали. Но не беспокойтесь, тут всего несколько шагов. Совсем скоро вы сможете отдохнуть.
Расторопный Мэйнслэйв деликатно взял Михаила под руку. В двух шагах впереди появились плечистые охранники. Они провели его через толпу до дверей фойе.
Оказавшись на улице, Михаил поднял голову к небу. Высоко наверху поблескивал громадный стеклянный купол, защищающий гранд-отель от непокорной марсианской стихии. Они остановились у блестящего черного электромобиля с золотым, красным и серебряным узором. «Узнав» Михаила, машина распахнула заднюю пассажирскую дверь. Мэйнслэйв дождался, пока Михаил сядет, и занял сиденье напротив.