Аден
Шрифт:
Но всё это было в прошлом. Здесь, сидя в уютном кожаном кресле, дыша кристально чистым воздухом без запаха жжёных покрышек и горящей плоти, посреди роскоши и рядом с сильным мира сего, Михаил почти верил, что воспоминания, вспыхнувшие у него в голове, это – так, пустяк. Лицом к лицу войны не увидать.
Мы ведь избежали ядерной войны. И «Аден» – чем не доказательство, что всё может быть иначе. Города на Земле со временем отстроятся. Люди привыкнут к машинам. Появятся новые профессии, отрасли. Всё будет хорошо…
– Михаил, вы о чём-то задумались?
– Ничего особенного, –
– Кажется, я должен перед вами извиниться. Второй вопрос и сразу про работу. Профессиональная деформация. Думаю, вы должны меня понять… Вы ведь были у нас на хорошем счету – я навел справки… Сменим тему. Немедленно! Вы уже больше недели живете на Марсе. Как вам у нас, то есть, я хотел сказать – здесь?
– Здесь приятно.
– Приятно? Ну да, ну да, – усмехнулся Меффер. Его непринужденность всё больше располагала Михаила.
– Господин Меффер?
– Зовите меня Эрик.
– Эрик, скажите, а вы сами здесь давно?
Михаил не хотел задавать этот вопрос, но сознание отчаянно сбоило. Приходилось выпутываться. Не получалось нащупать нужную тональность и суть разговора. По-прежнему казалось, что разница между ним и собеседником чудовищно велика. К досаде Михаила, Меффера эта проблема не терзала.
– Я здесь почти вечность.
Слово «вечность» Его Атомное Величество сказал без пафоса, как бы констатируя факт своей биографии. Таким же тоном он мог бы произнести: «Я окончил школу в шестнадцать лет».
Откуда-то из глубин дома возникла миниатюрная девушка в белоснежном передничке. Она молча расставила чайные чашки, блюдца и заварочный чайник.
– А вот и наш чай. Угощайтесь, Михаил. Че кы ча фейчанг хаохы [12] , как говорят мои восточные партнеры. Вы пьёте без молока?
Пока пили чай, Эрик развлекал Михаила марсианскими байками. Среди них была история о двух первых сёстрах-близняшках, которые родились на Марсе и обладали, по слухам, экстрасенсорными способностями. Выяснив посреди беседы, что Михаилу интересна атомная тема, Меффер не смог устоять перед соблазном и достал из сейфа планшет.
12
(кит.) – этот чай очень вкусный.
– Теперь всё здесь, Михаил, – с особой теплотой в голосе сказал Эрик. – Всё, что нужно для управления планетарной компанией. Сколько урановой руды добыли сегодня, за неделю, за месяц. Сколько киловатт-часов энергии выработали наши станции. Всё здесь. Вершина корпоративной аналитики. Века технологической эволюции, и вот я управляю компанией, сидя на другом конце солнечной системы с помощью одного маленького устройства. Вы же как раз работали по части аналитики?
– Да. Вернее, перевелся из отдела по работе с изотопами, – Михаил сделал глоток и поставил чашку. Слишком крепко.
Меффер продолжал вертеть в руках любимую игрушку:
– А хотите взглянуть?
– Не откажусь, – Михаил отставил фарфоровую чашечку с иероглифом . Взял из рук Меффера планшет.
Перед ним предстало все нутро обширных
– Как вам интерфейс? По-моему, конфетка! – поинтересовался Меффер.
– Очень продуманный.
– Его разрабатывало наше IT-бюро. Конечно, какие-то компоненты мы отдавали на аутсорс в компанию Тома Реда. Вы ведь знаете Тома? Но большую часть кода писали наши ребята. Кстати, о корпорациях. Вы же выиграли безлимитный платиновый билет!
– Иначе меня здесь не было бы.
– Да-а, – протянул Меффер, – Гениальная маркетинговая акция Вальтера. Пожалуй, это самый потрясающий момент в вашей жизни?
– Пожалуй.
– До этого вы жили в зоне стабильности? Конечно, конечно! Я бы не простил себе, если бы наши менеджеры подвергались опасности.
Михаил не понял, лукавит Меффер или всё-таки искренен.
– А где именно вы жили? В Северо-Европейской зоне?
– В Русско-Евразийской.
– Скажите, здесь стало лучше? Я имею в виду нематериальный аспект. Стали лучше себя чувствовать? Лучше спать?
Разговор с Меффером всё больше походил на интервью. Казалось, Эрик жадно пытается восполнить недостаток информации. И по какой-то причине Михаилу нравилось отвечать и рассказывать.
– Да, здесь мне намного лучше.
– И мне. Всё-таки Норман великий человек. Я имею в виду Нормана Элдера, председателя.
– Я знаю, кто это. Я получил от него телеграмму на третий день в «Адене».
– Конечно, Норман теперь будет присматривать за вами. Так о чем это я? Ах, да. Норман Элдер – великий человек. Построить все это, – Меффер развёл руками, – посреди безжизненной марсианской пустыни… Знаете, Михаил, я ведь почти не летаю на Землю, настолько чувствую себя здесь дома.
– А ваша семья?
– Моя семья здесь. Михаил, а что для вас «Аден»?
Михаил задумался над ответом.
– Рай?.. – неуверенно произнес он.
– Рай. Ну да, ну, да. Отдел клиентского опыта не зря ест свой хлеб. А я вам скажу, «Аден» – это всего лишь витрина.
К Михаилу неожиданно вернулось чувство, преследовавшее его всю первую неделю на Марсе. Чувство погружения в terra incognita [13] – холодную, тёмную и таинственную.
– Да, Михаил. Я не шучу. Разумеется, все мы, стены, сервис, чай, – это не фальшивка. Это всё реально, но что за ним? Дайте угадаю. Вы думаете, что посреди мёртвой планеты стоит здоровый дом с космической парковкой и парой спутников связи на орбите?
13
Terra incognita (лат.) – неизвестная земля.