Адепт
Шрифт:
— Доброе утро, — сказал Адам с обычной легкой улыбкой. — Надеюсь, вы готовы к активной деятельности.
— Как никогда, — откликнулся Перегрин. Он сел напротив Адама и с деланным равнодушием принялся разворачивать свою салфетку. — Хэмфри сказал, что заказал нам места на двенадцатичасовой рейс в Лондон. Еще он сказал, чтобы я захватил с собой по крайней мере одну смену белья.
— Все верно, — кивнул Адам. — Мне удалось выяснить точное местонахождение Джиллиан Толбэт.
— Правда? — Изумление во взгляде Перегрина мешалось с облегчением. — Так где же она?
— Лежит в больнице Чаринг-Кросс в Хаммерсмите, — ответил Адам. — Я звонил туда всего несколько минут назад. Нет
— Это потрясающе! — вскричал Перегрин, и тут же лицо его приобрело озабоченное выражение. — Но… но почему она до сих пор в больнице? Мне казалось, вы говорили, что она поправится, как только Скотт вернется обратно.
— Я надеялся, что она выздоровеет, — признался Адам. — Увы, сведения об этом неоднозначны. Как вы справедливо заметили, некоторое время она лежала в коме. Именно в таком состоянии ее привезли в больницу вчера утром. Вчера, во второй половине дня, она очнулась — вы сами можете догадаться, когда это произошло, — однако абсолютно не реагирует на окружающее. Мне удалось узнать фамилию ее врача и то, какие анализы ей назначены, — больше они по телефону и не скажут. Я собираюсь отправиться в больницу и попытаюсь ее осмотреть; желательно без посторонних, чтобы не возбуждать излишнего любопытства.
— Но я-то вам при этом буду только помехой, — заметил Перегрин. — Я ничего не знаю о больницах. Я и пациентом-то там ни разу не был.
— Для вас у меня отдельное поручение, на другом конце Лондона, — кивнул Адам. — Как у вас с латынью?
Перегрин озадаченно посмотрел на него:
— Боюсь, слегка заржавела. Не вспоминал о ней несколько лет.
— Возможно, вы сами удивитесь тому, как быстро восстанавливаются утраченные навыки. Вот, возьмите.
Адам протянул Перегрину верхнюю книгу из стопки: симпатичный на вид томик в коричневом кожаном переплете; его пожелтелые страницы напоминали фактурой хорошую бумагу для акварели. Позолоченные буквы на корешке составляли надпись: “Из собрания клуба Мэйтленд — т. IV, ч. I”. Из короткого вступления на первой странице следовало, что “собрание” являет собой коллекцию “подлинных записей и других документов, отображающих историю и культуру Шотландии”.
— Посмотрите начало второго раздела, — посоветовал Адам. — Двадцать первая страница.
— “Brevis Descriptio Regni Scotie”, — вслух прочел Перегрин. — “Краткое Описание Шотландских Княжеств”? — Он вопросительно посмотрел на Адама.
— “Brevis Descriptio” — это описание Шотландии тринадцатого века, увиденной глазами англичанина, — объяснил Адам. — Географических карт в то время не существовало, и этот документ является самым древним из дошедших до нас описанием населенных пунктов Шотландии. Его оригинал находится в Британском музее. Я хочу, чтобы вы съездили и посмотрели на него.
— Ладно, — кивнул Перегрин. — Но что такого я должен увидеть в оригинале, чего нет здесь?
— Любые психические отголоски, — невозмутимо ответил Адам. — Связи “Brevis Descriptio” и ваших собственных рисунков из Мелроуза. Если замок, что показал вам Скотт, существовал во времена написания “Descriptio”, вам, возможно, удастся уловить симпатические резонансы, возникшие между вашими набросками и манускриптом, а это даст нам подсказку, где искать тайник.
Сомнение, отразившееся на лице Перегрина, было таким явным, что Адам не удержался от улыбки.
— Вам нечего бояться, — произнес он. — Я бы не послал вас с таким поручением, если бы сомневался, что вы в состоянии с ним справиться. И вообще этот процесс не слишком отличается от соединения двух электрических контактов проводником. Вот метод, который я предлагаю использовать…
Перегрин
— Ну, это, мне кажется, я осилю, — сказал он, когда Адам закончил. — Послушать вас — это совсем несложно, хотя скажи вы мне хоть неделю назад, что у нас состоится такой разговор, я решил бы, что как минимум один из нас спятил.
Адам улыбнулся:
— Жизнь — непрерывный процесс обучения, и это обучение продолжается из одной жизни в другую.
— Похоже, я вам почти верю, — признался Перегрин. — Есть, правда, еще один момент, который меня беспокоит. Я понял, что надо делать, когда заполучу нужные манускрипты. Однако неизвестно, позволят ли музейные сотрудники вообще посмотреть на них. У меня ведь нет никаких разрешений для научных работ такого рода.
— У вас нет, — согласился Адам. — К счастью, они есть у меня. Я подготовил для вас рекомендательное письмо, адресованное одному моему знакомому из отдела культуры средних веков. Он специализируется на средневековой картографии и окажет вам необходимое содействие.
***
Самолет, следовавший двенадцатичасовым рейсом из Эдинбурга, коснулся посадочной полосы Хитроу с опозданием всего в несколько минут. Окрестности Лондона были подернуты легким осенним туманом, розовым от солнца. В пути Адам дал Перегрину прочитать заметку из утреннего “Скоттсмена”: “ЗАГАДОЧНОЕ ОСКВЕРНЕНИЕ МОГИЛЫ В АББАТСТВЕ МЕЛРОУЗ”. Его собственный экземпляр давно уже был вырезан и подшит в папку. Пробежав заметку глазами, Перегрин обменялся со своим наставником восхищенными взглядами. Там не было ни намека на сверхъестественный характер произошедшего. Ноэль Маклеод отлично справился со своей работой.
Поскольку у них была только ручная кладь, им удалось покинуть главный терминал Хитроу относительно быстро, хотя такси пришлось ловить несколько дольше обычного. Да и поездка до Каледонского клуба заняла больше времени, чем рассчитывал Адам, впрочем, швейцар у входа сразу же узнал его и взял на себя заботу об их чемоданах.
Каледонский клуб расположен в двух шагах от Белгрейв-сквер, рядом с Гайд-парк-корнер. Адам любил его больше всех лондонских клубов, членом которых он состоял. К тому же его расположение более всего подходило и ему, и Перегрину. Будь у них больше времени, он бы попросил такси подождать у подъезда, чтобы забросить его в больницу Чаринг-Кросс по дороге в Британский музей, или взял бы другое такси. Однако швейцар сообщил им, что заказать такси сегодня сложно, да они и сами убедились уже в том, что движение по центру Лондона затруднено.
К счастью, его цель располагалась рядом со станцией метро: под землей он мог попасть туда гораздо быстрее, чем по поверхности. Поэтому он попросил водителя высадить его у входа в метро, сунул Перегрину несколько кредиток расплатиться за дорогу и пожелал ему счастливого пути до Британского музея. На коленях у живописца лежал портфель с набросками из Мелроуза и рекомендательным письмом; на прощание Перегрин отсалютовал поднятым большим пальцем — и такси рвануло с места.
Адам подзабыл, какая толчея может царить в лондонской подземке даже не в час пик. К счастью, когда он сходил с эскалатора, нужный ему поезд уже стоял у платформы. Через шесть остановок он сошел на станции Хаммерсмит и, следуя указателям, поднялся на поверхность у Фуллхем-Пелейс-роуд, рядом с эстакадой. Остановившись, чтобы сориентироваться на местности, он поднял воротник, защищаясь от пронизывающего ветра, и зашагал по улице. Пять минут спустя он уже поднимался по ступеням главного входа больницы Чаринг-Кросс.