Адепт
Шрифт:
— Это на улице, — ответил он беспечно.
Они ехали мимо внушительного ряда дорогих особняков. На просторной улице следов огня не наблюдалось.
Констебль продолжал принюхиваться и смотреть по сторонам. Обернувшись, он взглянул на задержанного, который по-прежнему полулежал на заднем сиденье, закрыв лицо руками.
При аресте на него надели неразъемные наручники, без цепочек и колец, — два толстых браслета, соединенных металлической пластиной в один монолитный блок. Но теперь с этой промежуточной секцией было что-то не в порядке. Она выглядела поврежденной. От
— Ты что делаешь? — спросил констебль и заметил на голове задержанного золотые нити. — Ну-ка прекрати!
Арестант застонал от натуги и потянул руки в стороны. Две половинки наручников стали разделяться, как мокрая глина. Через секунду между браслетами осталась только тонкая перемычка. Взломщик напрягся еще больше и завертел руками, пытаясь разорвать ее. Наконец она лопнула с легким звуком, похожим на звякнувшую о тротуар монету. Задержанный развел ладони.
— Останови машину! — крикнул полицейский.
Бросившись на арестанта через кресло, он попытался схватить его за руки.
Водитель как раз делал маневр, чтобы обогнать едва тащившийся автофургон с сидевшим за рулем стажером. Он прибавил газу, чтобы поскорее завершить маневр, на секунду оглянулся, но не успел ничего разглядеть и уставился обратно на дорогу. Мотор взревел, когда он до отказа вдавил в пол педаль акселератора.
Констебль вцепился в правую руку взломщика и попытался ухватить его за левую. Арестант не шевелился. Вместо того чтобы оказывать сопротивление, он лежал неподвижно, словно окоченев. Его глаза закатились и подрагивали под веками.
Неожиданно раздался оглушительный скрежет; одна из задних дверей полицейского автомобиля с грохотом оторвалась и вылетела на улицу.
Патрульная машина была уже на корпус впереди фургона. Вырванная дверь пролетела перед изумленным стажером и врезалась в торчавший у обочины фонарный столб, потом рикошетом отскочила обратно на дорогу и исчезла под колесами фургона. Тот резко вильнул в сторону и въехал на высокий тротуар.
Водитель ударил по тормозам. Колеса заклинило, и машину закрутило как волчок. Шофер что есть силы поворачивал руль в другую сторону, пытаясь справиться с заносом.
На секунду от визга покрышек заложило уши, и патрульный автомобиль встал как вкопанный. Констебль невольно выпустил из рук плечо преступника. От резкого толчка его отбросило в сторону, и он ударился затылком об окно. Шум машины заглушил удар, но констебль громко ахнул от боли; сорвавшееся с его губ ругательство повисло в воздухе. Он согнулся пополам, инстинктивно закрыв руками голову.
Автомобиль еще не успел остановиться, когда арестант распрямился как пружина и выскочил в проем, где еще недавно была дверца.
Секундой позже водитель рванулся из-за руля на улицу, но тут же застрял в ремне безопасности. Несколько мгновений ушло на то, чтобы сообразить, что произошло. Потом он вцепился в язычок ремня, нащупал защелку и отстегнул пояс.
Преступник пробежал вдоль дороги метров пятнадцать и остановился. Он оглянулся на патрульный автомобиль с оглушенным ударом констеблем и шофером, все еще пытающимся выбраться из салона.
Его
Водитель полицейской машины наконец освободился и выскочил наружу. Он сразу заметил, что задержанный не пытается скрыться, а стоит всего в нескольких метрах от него. Подавив желание немедленно броситься за ним, он поднял руку и громко приказал:
— Не двигаться! Стоять на месте.
Другой рукой он потянулся к пистолету и расстегнул кобуру.
Преступник действительно не двигался — по крайней мере в первую минуту. Он просто глубоко дышал, сгорбившись и прижав кулаки ко лбу.
Через мгновение в патрульной машине вспыхнул бензобак, и взрывная волна отбросила водителя на другую сторону дороги. Вспышка света выхватила из темноты разбитый фургон, въезжающий на всем ходу в садовую ограду.
Струя топлива с огромной силой вырвалась из бака наружу, словно пар из раскаленного котла. Пламя образовало в воздухе ослепительный оранжевый шар, озаривший ярким светом всю округу.
Чудовищный взрыв, как раскат грома, прокатился по безлюдной улице, сотрясая в домах стекла и отдаваясь гулким эхом. Из облака пламени разлетелись пылающие капли, оросив землю огненным дождем.
Волна обжигающего жара накрыла распростертого лицом вниз на шоссе водителя, опалив волосы на макушке.
Оглушенный водитель перекатился с живота на спину и начал елозить по земле, чтобы погасить загоревшуюся одежду. Защищая ладонью глаза, он пытался отползти подальше, но бушующее над головой пламя не давало ему подняться.
Наконец ему удалось отползти к обочине и встать, ухватившись за мусорный бак. Заслонив обожженной рукой лицо, он взглянул вдоль улицы — вся полицейская машина полыхала, в языках огня чернел только искореженный металл. Второго полицейского видно не было, и дверца с его стороны по-прежнему оставалась закрытой.
Прошло секунд десять, прежде чем водитель, сделав неуверенный шаг к машине, оглянулся и посмотрел назад. Арестант исчез.
ГЛАВА 16
На следующее утро
Пятница, 18 апреля
— Ваш кофе, — тихо сказал Дэвид, постучав в дверь спальни.
Изнутри послышалось невнятное мычание. Дэвид приблизил ухо к створке.
— Сьюзен?
— Ну что там? — пробурчал хриплый голос, с трудом выговаривая слова.
— Хотите кофе?
— Я хочу спать! — отрезала американка.
Дэвид вздохнул и постучал еще раз.
— Можно войти?
Ответа не последовало. Дэвид открыл дверь и заглянул в сумрачную комнату. Утреннее солнце с трудом пробивалось сквозь занавески. Света едва хватало, чтобы разглядеть очертания кровати и лежавшей на ней фигуры. Из-под одеяла виднелись только прядь волос и голая рука.