Адепт
Шрифт:
— Дай-ка подумать, — улыбнулась она. — Сосиски и макароны?
Через минуту дружелюбная официантка приняла у них заказ. Как только она ушла, Сьюзен набросилась на Дэвида с расспросами.
— Ну что там случилось? — задала она вопрос, драматично округлив глаза. — Ты сказал, что кто-то пытался тебя убить, — она понизила голос, — но не стал говорить, что было дальше. Какая новость может быть важней, чем покушение на убийство?
Дэвид ответил не сразу. На его лице появилось выражение неуверенности. Он опустил плечи, словно признавая
Когда он наконец заговорил, его голос был сухим и отрывистым, словно он не рассказывал, а отдавал команды.
— Теперь я знаю, как Джан смог открыть сейф и спрыгнуть с десятиметровой высоты, а потом справиться с полицейскими и прожечь наручники. Я знаю, как он это сделал. Вернее, я не знаю, как он это сделал, но я знаю, что он сделал… то есть…
— Дэвид! — сердито прошептала Сьюзен. По ее голосу было ясно, что, если он немедленно перейдет к делу, она просто закричит. — Что, черт возьми, случилось в доме?
Дэвид перевел дыхание.
— Прости, — пробормотал он. — Короче, Дасс пригвоздил меня к стене и вырвал из руки трость, не шевельнув даже пальцем. До этого я успел его ударить, но палка просто отскочила от него — вернее, отскочила еще раньше, чем наткнулась на его запястье. Словно между ним и тростью была невидимая стена. Ты понимаешь, о чем я говорю?
Сьюзен была ошеломлена.
— Ты хочешь сказать, что он сделал это силой мысли? Как в «Кэрри» [17] ? — спросила она, не веря своим ушам.
17
Фильм по роману Стивена Кинга.
— Что еще за Кэрри? — хмуро пробурчат Дэвид.
Американка махнула рукой.
— Не важно. — Она взглянула ему в глаза. — Речь идет о какой-то физической энергии, да? Ты уверен, что не было никаких других причин? Может, на нем был бронежилет?
Дэвид начат терять терпение.
— Говорю тебе, что-то придавило меня к стене и вырвало из руки стальную трость! При этом Дасс ко мне даже не прикасался. Он вообще не двигался.
Сьюзен какое-то время смотрела ему в лицо, потом резко откинулась на спинку стула.
— Господи, — прошептала она тихо. — Господи!
Девушка снова подалась вперед.
— Но ты абсолютно уверен… — произнесла она.
— Абсолютно, — оборвал он ее на полуслове. — Клянусь, так все и было. Дасс говорил о Джане так, словно хорошо его знал. Он называл его заблудшей овцой и беглецом, как будто они из одной компании. И оба способны вытворять такие штуки. Не знаю, кто они такие, но я сомневаюсь, что это люди.
Официантка принесла блюда и напитки, но они не обратили на нее внимания. Женщина молча отошла, пожав плечами.
Дэвид взял столовые приборы и начат машинально есть. Сьюзен смотрела куда-то в пространство за его плечом, целиком погрузившись
Потом она поинтересовалась:
— На нем была «награда»? Я хочу сказать — золотой обруч?
Дэвид ответил:
— Насчет золота не знаю, но у него на голове точно было что-то металлическое. Он снял эту штуку, когда приехала полиция.
Американка кивнула, словно это подтвердило ее предположение. Он добавил:
— Оба его подручных были в головных уборах; возможно, под ними тоже скрывались обручи.
Сьюзен взяла свою вилку и принялась за еду. Через несколько мгновений ее лицо изменилось — оно вдруг просветлело, как будто с ее плеч свалился какой-то тяжкий груз.
Дэвид спросил:
— Что такое?
— Ничего. Здесь отлично кормят, — весело сказала девушка, ткнув вилкой в свою тарелку.
— А если забыть про еду? — настаивал Дэвид, буравя ее взглядом.
На лице американки появилось уверенное выражение.
Сьюзен произнесла:
— Ладно, не злись, просто я хочу рассказать тебе одну забавную историю. — Дэвид нахмурился, и девушка добавила: — Вспомни, как я целый час томилась после твоего звонка.
Дэвиду пришлось признать, что она права. Американка начала:
— Я как-то читала в одной газете, много лет назад, про талантливого парня, который учил людей плавать. У него был настоящий дар: испуганные дети, нервные взрослые — все уходили от него искусными пловцами. В заключение журналист задал ему вопрос: «А сколько времени вы сами проводите в воде?» И тот ответил: «Плавание — это то, чему я учу, а не то, чем я занимаюсь».
Сьюзен выжидающе уставилась на Дэвида. Тот нахмурил брови:
— И что дальше? Поясни.
Американка оживилась:
— Как, разве ты не понимаешь? Никакие они не инопланетяне; просто люди.
Но он по-прежнему не понимал.
— Господи, какой же я была идиоткой! — воскликнула Сьюзен. — Целыми днями сидела над рукописями, где подробнейшим образом рассказывается про людей, совершающих именно такие действия. А потом убирала их в сейф и преспокойно говорила, что ни черта не понимаю, что здесь происходит. Это все равно что… — она пыталась подыскать нужное сравнение, — все равно что быть картографом, который не может найти дорогу от дома до работы.
До Дэвида начало что-то доходить.
— Постой, ты хочешь сказать, что мы должны относиться к коллекции Теракуса…
Он остановился, и Сьюзен закончила за него:
— Как к научному факту.
Американка торжествующе вскинула голову.
— Теперь я знаю, что чувствуют люди, окончательно потерявшие связь с реальностью! Но давай на минуту забудем о здравом смысле. Почему бы не попытаться понять истинные причины всего этого безумия и не принять их такими, какие они есть? Джан, Дасс и его ребята способны делать как раз то, о чем мы читаем в документах. А «метка» действительно может лечить людей, поэтому они за ней и гоняются. Все очень просто.