Адепт

Финн Роберт

— Вот дерьмо!

Профессор повернулся к своей домоправительнице:

— Я никогда не слышал от вас подобных выражений, миссис Поттер. Надеюсь, это не очень вас шокирует.

— И никогда не услышите! — отрезала миссис Поттер.
– Моя мама надрала бы мне за это уши.

— Уверен, она была достойнейшая женщина, — улыбнулся Шоу. Он повернулся к Сьюзен: — Какие-то проблемы?

— Батарейка сдохла, — пробурчала американка. — Я всегда следила за этим, но сестра забрала у меня зарядное устройство. Можно воспользоваться

вашим телефоном?

Она стала искать в сумке записную книжку.

— Конечно. Он в коридоре, — спокойно ответил профессор. Он подошел к девушке и еле слышно добавил: — Кстати, напомните мне, чтобы я рассказал вам про схватки между адептами.

Сьюзен подняла бровь, словно говоря: «Я слушаю», — и продолжила копаться в сумке.

— Мне кажется, это довольно важно, — сказал профессор, — хотя вряд ли нам поможет. В общем, я выяснил, — он еще больше понизил голос, — что адепты не могут использовать магию друг против друга.

Сьюзен почти с головой зарылась в сумку. Изнутри послышался ее приглушенный голос:

— Что-то вроде кодекса чести?

— Нет, честь тут ни при чем, — отозвался профессор. — В этих случаях магия просто не работает. Так же, как и без золотых предметов.

Сьюзен в конце концов обнаружила записную книжку и вышла в коридор. Профессор бросил на нее лукавый взгляд, словно собирался сообщить нечто особенно пикантное.

— Ни за что не догадаетесь, как они решают свои споры, — сказал он.

Сьюзен уже стояла, прижав к уху трубку, и слушала длинные гудки.

— Вы думаете? — пробормотала она рассеянно. — А защищаться они при этом могут?

— Безусловно, — ответил профессор, предвкушая то, что он выложит через минуту.

— В таком случае при нападении они должны… — Сьюзен оборвала фразу. На другом конце линии ответили, и она спросила: — Дэвид?

ГЛАВА 28

В то же утро

Воскресенье, 27 апреля

Дэвид и Банджо пили кофе в мастерской.

Судя по всему, раньше в этом помещении располагалась оранжерея или теплица. Хотя день был не слишком ясным, яркий свет свободно проникал сквозь стекло наклонной крыши. По всей комнате были разбросаны предметы мебели, находящиеся в разной стадии ремонта, большие куски железа и стекла — не то причудливые произведения искусства, не то просто пострадавшая от пожара техника. В дальнем углу стоял верстак для тонкой работы по металлу.

Оба друга сидели на высоких стульях, накрытых сложенными вдвое ковриками. Дэвид чувствовал, как по ногам дует теплый ветерок от калорифера.

Банджо сказал:

— Готов поспорить, эта история здорово тебя встряхнула. Работать стало намного интересней, верно?

Дэвид кивнул.

— Да, в последние две недели

я слегка оживился, — согласился он. — Не то что пару месяцев назад.

— Еще бы, — подхватил Банджо. — Месяц назад никому бы и в голову не пришло, что ты готов рискнуть жизнью ради своей компании.

В его голосе прозвучали какие-то странные нотки, и Дэвид посмотрел ему в глаза.

— Ты что, намекаешь на мою так называемую жажду смерти? — спросил он, подозрительно глядя на товарища.

Банджо вскинул руки кверху.

— Нет, что ты, какая еще, к черту, жажда смерти? Я этого не говорил. Просто мне казалось, что в последнее время ты сходил с ума от скуки. Помнишь, как ты собирался объехать на велосипеде всю Камбоджу, а потом отправиться автостопом в Палестину? А теперь адреналин сам плывет тебе в руки, вот и все.

Дэвид вздохнул.

— Хватит, старина, ты опять за свое, — пробормотал он.

Но Банджо предупреждающе поднял палец, словно собирался сказать что-то особенно важное. Когда Дэвид замолчал, он выдержал паузу и спокойно предложил:

— Поклянись мне, что после нашего последнего разговора ты не рисковал своей жизнью, скажем, раз в неделю, и я оставлю эту тему.

Дэвид нахмурился.

— Ты ведь знаешь, как все было.

— Вот именно. И я просто хочу знать почему. Не будет ничего дурного, если ты скажешь об этом своему старому приятелю, верно?

Банджо был сама рассудительность.

Дэвид не сразу нашелся что ответить, но хозяин дома его не торопил — сидел, терпеливо ожидая, пока друг соберется с мыслями.

Наконец Дэвид пробормотал:

— Ладно, может быть, это прозвучит очень глупо, но как насчет судьбы?

Он остановился, не сомневаясь, что Банджо сейчас же бросится возражать или просто поднимет его на смех, но тот продолжал молча слушать. Дэвид пожал плечами:

— Помнишь, как ты говорил мне, что все люди верят в судьбу? Так вот, думаю, многие согласятся с тем, что жизнь, которую они ведут, так или иначе связана с их характером. Большинство предпочитает мирное и спокойное существование, потому что им не нужны лишние проблемы. Что ж, я ничего не имею против — это тихие и милые люди, и пусть они живут своей тихой и милой жизнью. Их внешняя сторона, так сказать, полностью совпадает с внутренней. — Дэвид сжал губы. — А у меня это не так.

Он замолчал и посмотрел, как на это отреагирует Банджо.

— Видишь ли, я не создан для спокойной жизни, — добавил Дэвид после некоторых размышлений. — Конечно, я не хочу, чтобы меня убили, но когда началась вся эта ерунда, у меня был выбор: пойти на риск и посмотреть, к чему это приведет, или вести себя благоразумно, то есть, грубо говоря, удрать. — Он пожал плечами. — Я выбрал первое. И знаешь, что потом произошло? В первый раз я почувствовал себя так, словно я, — Дэвид ткнул себя пальцем в грудь, — это действительно я.