Адепт

Финн Роберт

Он откинулся на спинку стула, очевидно, считая разговор оконченным. Но Банджо буркнул: «Продолжай», — и Дэвид решил, что у него еще есть что сказать.

— Ладно. Наверно, ты сам знаешь, когда все это началось — примерно год назад или вроде того. Вокруг меня вдруг появилось множество вещей, на которые мне было совершенно наплевать, и почти ни одной, которая затрагивала бы меня по-настоящему. — Он взглянул на Банджо. — Ты был прав: тогда мне действительно хотелось во что-нибудь ввязаться, и, может быть, совершенно зря. Но сейчас все по-другому. —

Дэвид многозначительно поднял брови. — Не я искал это дело — оно нашло меня.

Он серьезно обдумал свои следующие слова.

— Не знаю, существует ли на самом деле какая-то судьба, — возможно, все зависит от человека и его характера и каждый, как говорится, сам кузнец своего счастья, — но у меня такое впечатление, словно со мной происходит именно то, для чего я был предназначен. Влезть в эту историю, остановить Джана и тому подобное. — Он перевел дыхание. — Не подумай, что у меня поехала крыша, но я лучше сломаю себе шею в этом деле, чем проживу еще пятьдесят лет где-нибудь в маленьком предместье, играя по субботам в гольф.

Дэвид говорил увлеченно, почти не обращая внимания на Банджо, но вскоре очнулся и поймал на себе пристальный взгляд друга. Он улыбнулся, попытавшись обратить все в шутку:

— Короче, ты уже понял, что мне осточертело страхование.

Но Банджо не стал смеяться. Он внимательно все выслушал и выдал заключение:

— Теперь понятно.

Его лицо прояснилось, словно Дэвид прошел какой-то важный тест или искупил свою старую вину.

— Я понимаю, ты следуешь своей судьбе и все такое! — добавил Банджо, — но все-таки постарайся, чтобы тебя при этом не убили, ладно? И еще — было бы неплохо, если бы ты больше прислушивался к советам этой своей пташки, Сьюзен. — Дэвид задумался над его словами, а Банджо спокойно пояснил: — В конце концов, тебе придется признать, что она умней тебя, верно?

Он широко улыбнулся, словно сделал Дэвиду комплимент.

Тот тяжело вздохнул и переменил тему:

— Ладно, а как твои дела с Мелиссой? Это ее сиськи я видел сегодня утром?

— Ага, — игриво произнес Банджо. — Засматриваешься на мою девчонку, парень? Классная малышка, правда? Наши отношения застряли в той стадии, когда трудно сказать, любовь это или нет, но все равно удовольствий — море. Конечно, иногда бывает, что чувства развеиваются как дым, но… но мне бы этого не хотелось.

Разговор сам собой подошел к концу. Дэвид встал, чтобы вернуться в дом. Он взял с верстака свой мобильник и в сотый раз посмотрел на дисплей. Банджо поднялся следом.

— Слушай, я могу тебе чем-нибудь помочь в этой заварушке? — спросил он. — Скажем, если Сьюзен не позвонит в ближайшие два часа — заметь, это только предположение, не больше, — должен ли я отправиться на ее поиски? Или ты хочешь, чтобы я разобрался с вашим злодеем? Правда, не знаю, какой от меня будет толк, но если у тебя есть какие-нибудь предложения, я к твоим услугам.

Банджо говорил нарочито небрежным тоном, словно речь шла о паре пустяков.

Дэвид покачал головой:

— Для меня

удобней ни во что тебя не вмешивать. Здесь будет мое тайное убежище.

Не удержавшись, он обнял товарища за плечи и крепко сжал.

— Ты настоящий друг, — сказал он улыбаясь.

— Пошел ты к черту. — Банджо сбросил его руку. — Хочешь, чтобы моя пассия увидела, как мы обнимаемся?

Дэвид не успел ответить — у него зазвонил телефон. Он взглянул на дисплей.

— Неизвестный номер, — пробормотал он вслух.

Банджо жестом показал: «Ладно, не буду тебе мешать», — и вышел из мастерской, прикрыв за собой дверь. Оставшись один, Дэвид включил связь.

— Алло?

— Дэвид, это Сьюзен.

В ее голосе звучала искренняя радость, что они могут наконец поговорить.

— С тобой все в порядке? Ты где? — спросил он с тревогой.

— У своего профессора, в Кембридже, — весело ответила американка. — У меня все хорошо.

Дэвид нахмурился.

— Отлично, — сказал он, словно это его совсем не убедило. — А почему ты мне не позвонила?

— Ну вот, теперь звоню.

Радость Сьюзен немного поугасла.

Дэвид почувствовал, как его тревога быстро превращается в досаду. Беззаботный тон, которым говорила Сьюзен, казался ему почти оскорбительным.

— Я имел в виду — раньше. Между прочим, я тебя всю ночь искал — думал, тебе срочно нужна помощь. — Дэвид начал с объяснений, но быстро скатился на упрек. — Черт возьми, я сходил с ума, дожидаясь твоего звонка! Даже ездил к дому Джана, чтобы посмотреть, не отвез ли он тебя туда…

Сьюзен перебила:

— Что? Что ты сделал?

— Вспомни, в сообщении ты сказала, что кто-то стоит за твоей дверью!

— Ничего подобного! — В последний момент в ее голосе мелькнула нотка сомнения, и возражение получилось немного скомканным. — Какого дьявола? После всего, что мы узнали, ты хотел встать ему поперек дороги?

Дэвид все еще терпеливо пытался объяснить:

— Ты сказала, что Джан стоит за дверью, а потом ни звука. Что, по-твоему, я должен был сделать? Завалиться спать? — Он повысил голос, но сразу сбавил тон. — Слушай, давай не будем ссориться.

— Выходит, теперь ты сам принимаешь все решения? — спросила она холодно. — Интересно, почему-то меня это не удивляет?

Дэвид тяжело оперся на верстак. У него вспыхнули щеки. Он попытался из себя выдавить хоть слово, но не смог.

— Я…

— Знаешь, все это…

Сьюзен оборвала фразу. Через минуту она заговорила снова, и на этот раз ее голос звучал намного мягче, хотя трудно было понять, что это означает — сожаление или просто нежелание втягиваться в ссору.

— Приезжай в Кембридж, — попросила она тихо.

— Ладно, — сдавленно ответил Дэвид.

— Я перешлю тебе точный адрес.

Последние слова прозвучали почти ласково.

Дэвид все еще не мог прийти в себя. Его гнев угас, но он чувствовал себя каким-то заторможенным.

— Хорошо, до встречи, — пробормотал он, пытаясь делать вид, что не случилось ничего особенного.