Адепт
Шрифт:
Я сперва внимательно поглядел на его морду, с удивлением понимая, что он вовсе не шутит, а потом расхохотался. Моему смеху вторила Киса, держась за живот и демонстрируя всю длину своих клыков. Хор постоял, глядя на нас с недоумением, а потом пробормотал что-то на своем языке, раздраженно развернулся и попытался было выйти из комнаты, но я вскочил и все-таки успел его схватить за рукав на пороге.
— Подожди, Хор, ты это серьезно? — все еще хихикая, спросил я. Мрачный взгляд демона показал мне, что серьезней некуда.
— Хвостатый, ты иногда такой недоумок! — простонала сквозь смех Киса.
— Не ругай его,
Демон, недовольно размахивая хвостом, все-таки подчинился и уселся на кровать, а я подновил плетение и начал объяснения:
— Фалиано предполагал именно такое развитие событий. Он знал, что Керисан устроит мне новую подлянку, а потом, приперев к стенке, вынудит согласиться стать его информатором. Именно поэтому ректор продемонстрировал мне свое доверие, именно поэтому показал прослушку и предоставил материал для подтверждения моих намерений утвердиться в роли «стукача». Ведь если бы я не знал компромата на Фалиано, то не смог бы доказать свою лояльность Керисану, и не смог бы оправдать доверие ректора. Теперь тебе понятно?
— И сейчас Алекс сможет с умным лицом кормить мастера ложными сведениями, не рискуя потерять его доверие, — подтвердила вампирша. — Хор, а мы-то думали, что ты еще три дня назад все осознал и догадался, зачем это Фалиано вдруг так разоткровенничался.
— Так что не спеши записывать меня в предатели, — сказал я с улыбкой. — Я просто стал двойным агентом и ничего больше. Ну как, разобрался? Демон в ответ тяжело вздохнул и огорченно протянул:
— И когда же закончатся эти ваши шпионские игры?
— Никогда! — ответили мы с Кисой и вновь засмеялись.
А вечером, когда после ужина я заглянул к Массвишу, тот передал мне, что Фалиано очень хотел со мной встретиться. Не мешкая я отправился к нему, сперва недоумевая, почему ему так не терпится, а потом сообразив, что это сделано специально для Керисана, чтобы убедить того еще больше. Ректор весело поприветствовал меня, а потом достал из стола какой-то амулет и сообщил:
— Алекс, я вчера во время нашего занятия забыл рассказать тебе о принципах аллюции, а при их самостоятельном изучении возможны ошибки, которых на данном этапе нужно избегать. Если ты не против, я коротко изложу общие сведения и поясню, на что стоит обратить пристальное внимание, а потом ты продолжишь работу с конструктивным материалом.
— Как скажете, милорд ректор, — ответил я.
Фалиано активировал свой амулет и в кабинете вновь раздался его голос, который начал лекцию:
— Итак, согласно нескольким научным трудам, принципы аллюции в области конструкторства достаточно широко распространены и являются одними из основополагающих, а значит их значение…
Голос из амулета продолжал звучать, ровно и неторопливо излагая основные положения из уже изученной мною литературы, а Фалиано в этот момент активировал еще десяток амулетов, создав в углу комнаты пространство, охваченное глушилками, в котором сформировал портал. Дождавшись кивка ректора, я подошел к нему и шагнул в мутную пленку, сразу же оказавшись в каком-то темном помещении. Следом здесь появился и Фалиано, который тут же зажег магический светильник и дал мне возможность оглядеться. Окон в этой комнате не было, зато в одной из стен располагалась
— Алекс, у нас не так много времени, поэтому я перейду к делу, — сказал Фалиано, оторвав меня от осмотра. — Я знаю, что сегодня ты встречался с Керисаном и примерно представляю себе содержание вашего разговора. Мне интересен, каким был твой ответ.
— После долгих раздумий я согласился на его предложение.
— И он поверил тебе? — уточнил ректор.
— После предоставления некоторых весьма интересных сведений, касавшихся вас лично, его доверие достигло максимально возможной точки.
— Понятно. Он уже просил тебя узнать о чем-либо?
— Нет, лишь советовал быть внимательным.
— Как только определится, немедленно сообщи мне или кому-либо из моих друзей.
— Разумеется, — кивнул я.
Ректор задумался, видимо вспоминая, что еще упустил, а потом внезапно спросил маня:
— Алекс, я не сомневаюсь, что Керисан приводил весьма убедительные доводы, поэтому хотел поинтересоваться, не хочешь ли ты действительно перейти на его сторону? Сейчас у тебя еще есть такая возможность.
— Нет, — без раздумий ответил я, понимая, что если потеряю доверие Фалиано, то мне останется только самому уходить из Академии.
— Почему? — не успокаивался ректор.
— Потому что я уже определился с выбором и менять его не намерен.
Фалиано смерил меня внимательным взглядом, а потом сформировал портал, в который я и шагнул, не дожидаясь особого предложения. Очутившись в кабинете ректора, я отошел в сторону и подождал, пока магистр деактивирует глушилки и, выбрав момент окончания фразы, развеет амулет-диктофон.
— Вот и все. Надеюсь, теперь тебе будет легче в самостоятельной работе.
— Думаю, намного, — отозвался я, после чего мы простились друг с другом.
Оказавшись на улице, я удовлетворенно улыбнулся. Теперь в моей академической жизни наступила новая пора. Неопределенность исчезла, угроза исключения также развеялась сама собой, а будущее виделось весьма приемлемым. Да, в короткий срок я сумел заручиться доверием ректора и безопасника, и теперь постараюсь никого из них не разочаровать. Ведь всем нам нужно одно и то же — информация. Керисану — об огрехах Фалиано, магистру — о направлении интересов безопасника, ну а мне остается только выяснить все об имперских магах и постараться урвать все доступные знания, пока у Академии не поменялся глава.
Глава 26. Экзамены и кровь
Следующую десятицу я был настолько поглощен учебой, что ничего вокруг не замечал. С беспечностью наркомана каждый день я загружал в свой мозг новую дозу информации, а большую часть ночи с небывалым увлечением разбирался в ней под бдительным присмотром подруги, иногда дававшей весьма ценные пояснения и замечания. Несмотря на мои легкие опасения, что такой темп окажется для мозгов слишком изнуряющим, пока никаких побочных эффектов от повышения нагрузки не замечалось. Да и утомление после этих занятий никак себя не проявляло, полностью компенсируясь во время сна, что позволяло мне продолжать работу.