Адепт
Шрифт:
Так что на людей в королевстве вампиров уже давно никто не смотрит, как на добычу, да и вампиры, отправляясь в другие земли, стараются придерживаться местных законов или делают так, чтобы об их проделках никто не узнал. Ну а Киса, попав в Империю, до сегодняшнего дня не испытывала никаких проблем, примерно раз в месяц выходя на ночную охоту в Кальсот. Там она, как правило, прогуливалась по ночным улицам и дожидалась, когда на нее обратят внимание местные криминальные элементы, после чего быстренько вырубала их и утоляла свою жажду, оставляя ворам синяки и несколько мелких порезов на память.
Надо отметить, что за четыре года слухи о
Ну а сейчас, судя по всему, мастер получил приказ либо избавиться от нелюдей в Академии, либо использовать их для очернения ректора. Иначе с чего бы еще ему организовывать похищение вольниц? В случайную кражу мне не очень-то верилось, уж больно ловко все было подстроено. А значит ясно одно — на горизонте снова начинали сгущаться проблемы, устранить источник которых, к нашему большому сожалению, не представлялось возможным.
Глава 27. Кто круче?
Наш поздний ужин внезапно оказался прерван громкими криками, раздавшимися в полупустой столовой. Оказалось, что Ресик, один из моих одногруппников, умудрился поспорить с конструктором так же второго цикла. Причем их спор плавно перешел в обмен оскорблениями, в котором боевик, не отличавшийся большой фантазией и хорошо подвешенным языком, проиграл, из-за чего не сдержался и с размаху дал обидчику в зубы. Смачно так дал, лишив сразу двух и обеспечив того занятием на вечер, ведь выращивать зубы заново не так-то просто. Конструктор, само собой, возмутился и, поднявшись с пола, вызвал соперника на поединок, который должен был состояться прямо сейчас.
— Пойдем, посмотрим? — предложил Хор, провожая взглядом группу адептов, потянувшуюся из столовой к тренировочной площадке.
— Думаешь, будет интересно? — уточнила Киса, доедая свой салат.
Ее здоровый аппетит вернулся, и еду вампирша уничтожала с поразительной быстротой, успевая жевать во время своего рассказа.
— Вряд ли, — ответил я вместо демона, вспоминая действия Ресика на единственном занятии у Ризака, которое я посетил. — Могу поспорить, что конструктор уделает своего противника не позднее, чем на второй минуте. Единственное, что мне действительно интересно, так это причина, из-за которой эти двое петухов устроили драку. Если просто друг другу не понравились, то зачем тогда было сразу в зубы бить?
— Так пошли, узнаем! — сказала Киса. — Ставлю золотой, что тут замешана девушка.
— Принимаю! — азартно заявил Хор.
Я лишь пожал плечами и пошел с друзьями следом за толпой. После расспроса очевидцев демону пришлось расстаться с монетой, так как история оказалась стара, как мир. Одна из целительниц с весьма выдающимися прелестями оказывала знаки внимания сразу двоим, поэтому те решили выяснить между собой, кто же больше достоин этих прелестей, а кому следует отойти в сторонку и не мешать. Поединок, как я и предсказывал, оказался скоротечным. После активации защитного барьера Ресик продержался всего минуту, под непрерывным
Довольный конструктор покинул площадку, не став добивать поверженного противника, находящегося в отключке от боли, и, по всем признакам, успевшего перед падением на землю напрудить себе в штаны. А вы как хотели? Когда у тебя отрывается конечность узконаправленным взрывом — тут уже не до самоконтроля, поэтому боевика я нисколько не осуждал. Хотя, глядя на причину раздора двух парней, решительно не понимал смысла в их поединке. Ведь кроме прелестей у целительницы не было почти ничего выдающегося — ни красоты, ни ума, ни даже элементарных знаний. Первое было заметно издалека, второе — по ее поведению в момент поединка (да ей было начхать на обоих парней!), а третье… Если целительница не может справиться с чрезмерной жирностью своих волос, то это лишь означает, что в алхимии она полный ноль.
Когда поверженного боевика начали поднимать приятели, чтобы отнести его к Велиссе, я все-таки решил вмешаться и не допустить, чтобы парень истек кровью, краем глаза отмечая победителя, отчего-то решившего немного задержаться. Разогнав одногруппников, я быстро оказал Ресику первую помощь, наложил несколько десятков нужных плетений, остановив кровотечение и затянув рваные раны. Только убедившись, что смерть в ближайшее время к этому неудачнику не явится, я разрешил Ваху отнести его вместе со всеми оторванными частями тела в лечебный кабинет, заодно попросив соседа пострадавшего срочно доставить туда новый комплект формы. Сформировав магические носилки, раздосадованные болельщики, не удосужившиеся в столовой слегка задуматься и вмешаться в зарождавшийся конфликт, унесли пострадавшего, а мы вернулись в общагу.
Больше ничего интересного в этот день не произошло, разве что Хор долго и нудно уговаривал меня завтра отправиться с ним в город, но так и не добился согласия. Зато утром, когда мы втроем собрались позавтракать, то, зайдя в столовую, сразу обнаружили все признаки приближающейся трактирной драки. Вчерашний победитель в окружении своих приятелей и адептов со старших курсов громко рассказывал о том, как легко он «сделал» потерявшего страх боевика. Мои же одногруппники кроме, собственно, виновника происшествия, который все еще находился в лекарском кабинете, в этот момент также собрались компанией и, нервно поглядывая на конструкторов, пытались обсуждать, как долго Велисса будет восстанавливать Ресику ногу. И к одной и к другой группе постепенно подтягивались адепты других циклов, а представители остальных факультетов скромно расположились возле стен и с большим интересом ждали, чем же все это кончится.
Прошествовав мимо боевиков и перекинувшись с ними парой слов, мы взяли подносы, устроились на любимом месте и принялись за еду. Но вскоре голоса конструкторов и их громкий смех вынудили друзей пострадавшего начать словесную перепалку. Надо отметить, что адепты Фалиано сами старательно нарывались на продолжение, на всю столовую вспоминая, как обделался проигравший, и предполагая, что это случилось задолго до финала схватки. Вот боевики и не выдержали, вступив в дискуссию и попытавшись возразить. Поглядев на нелюдей, прислушивающихся к потоку оскорблений, которыми осыпали друг друга две группы адептов, я поинтересовался: