Адепт
Шрифт:
Судя по звукам, на пьянку адептов-боевиков заглянули конструкторы, которым так же было налито. После пары кружек они стали возмущаться, что их команда проиграла не потому, что плохо готовилась, а из-за того, что я использовал хитрый прием, так что, если по совести, надо бы устроить реванш. Разумеется, боевики с этим не согласились и решили провести реванш прямо в коридоре, использовав в качестве мяча пустой кувшин. Никаких возражений не последовало, поэтому матч начался и сопровождался дикими криками болельщиков, периодически принимавших участие в поединке.
После неизвестно
— А ну прекратить безобра…
Тирада была прервана метким броском пустого кувшина, разлетевшегося от удара на мелкие осколки и глухим падением тяжелого тела, прозвучавшего в неожиданно наступившей тишине.
— Песец котенку! Допрыгался! — прокомментировал я, понимая, что адепты решили последовать моему совету и не заморачиваться.
— Наверняка в голову получил, — откликнулся демон.
— А как ты это определил? Может, его плетением наградили, а кувшин просто на пол уронили?
— Нет, звук столкновения двух пустых сосудов ни с чем не спутаешь!
Мы снова заржали, слыша, что адепты за дверью решают, что им теперь делать с бессознательным телом. Самым трезвомыслящим была подана гениальная идея спустить его вниз, пока не очнулся, которая была живо подхвачена остальными. К сожалению, комендант оказался живучим, словно таракан, и пришел в себя как раз в тот момент, когда его принялись аккуратно спускать магическими захватами из окна, так как идти по лестнице было лень. Вот где-то на уровне второго этажа тело ожило и принялось громко материться, что побудило державшего захваты адепта ослабить контроль над своими плетениями и упустить коменданта, который в следующую секунду шмякнулся на землю. Поток матов прервался, а я, глядя на это из окошка, снова ехидно прокомментировал:
— Вот теперь точно песец!
— И опять при приземлении больше всего пострадала голова, — поддакнул стоявший рядом демон, после чего мы опять заржали.
Но пьяные адепты были всерьез обеспокоены возможностью еще одного воскрешения из мертвых, поэтому затеяли спор. Тема его была проста — комендант просто вырубился, или же находится на последнем издыхании с переломанной шеей.
— В первом случае пускай себе лежит, а во втором нужно обязательно добить, чтобы не мучился, — продолжил я комментировать происходящее.
Так как спускаться на первый этаж и осматривать тело никто желанием не горел, решили полить на него водичкой прямо из окна. Кто-то взял пустой кувшин и сбегал в туалет, а мы терпеливо ждали продолжения этого увлекательного шоу и не собирались подсказывать алкашне, что жизнеспособность организма, как и степень его повреждений, можно легко определить по ауре, которая у коменданта развеиваться совсем не собиралась. Высунув головы из окна, мы полюбовались на то, как один из третьекурсников начал лить воду из кувшина, стараясь попасть прямо в лицо коменданта, безмятежно обращенное к небу.
Когда в немаленьком кувшине осталось примерно половина, адепту все-таки удалось точно скорректировать струю и плеснуть туда, куда нужно. Комендант снова ожил, показывая, что
Сказать, что мы, узрев эту картину, сильно смеялись — это ровным счетом ничего не объяснить. Нет, мы ржали так, что не могли устоять на ногах. Мы валялись на кроватях, держась за животы, чувствуя, как из глаз катятся слезы, и тщетно пытались глотнуть живительный воздух в перерывах между взрывами хохота. Комментарии оказались излишни. Однако и на этом спектакль еще не закончился. Понимая, что при обретении сознания в следующий раз, комендант устроит всем Варфоломеевскую ночь, адепты сообща решили быстро устранить все следы пьянки, и сделать вид, что ничего такого не случилось.
— Ага, а комендант спустя некоторое время очнется, посмотрит на вымерший дом адептов, почешет разбитый затылок и решит — показалось! — продолжил я эту мысль, после чего опять согнулся пополам от хохота.
Мне вторил Хор, а адепты за дверью всеми силами изображали суету, направленную на уборку следов дебоша и приведение себя в порядок. Все поддатые особы прекрасного пола благоразумно слиняли, оставив парней одних разбираться с последствиями. Чуть погодя самые трезвые вспомнили мой способ и использовали магический нашатырь, после чего работа пошла веселее. А когда прошло минут десять общага затихла, но под ее окнами очнулся комендант и начал оглашать окрестности… Нет, не матерной бранью (так он уже не рисковал, опасаясь четвертого дубля), а протяжными стонами.
Сумев кое-как подняться, он на нетвердых ногах поплелся прочь, обхватив руками голову, словно ожидая еще одного удара с небес, но вскоре возвратился, причем не один, а с большой компанией. В группу поддержки вошли весьма недовольный Фалиано, сонная Велисса, которая следила за действием лечебных плетений, окутавших пострадавшую часть тела коменданта, и Керисан — куда же без него. В составе этой грозной команды комендант методично прошелся по комнатам, выдергивая из постелей всех пьяниц и дебоширов, которые выдавали себя нетрезвым видом и несвежим алкогольным выдохом. Дошел он и до нас. Когда требовательный стук в дверь выдернул меня из полудремы, демон обеспокоенно спросил:
— Что будем делать?
— Иди, открывай и ничего не бойся, — сказал я, поднимаясь с кровати.
Обнаружив за дверью всю вышеназванную компанию, я сонным голосом поинтересовался из-за плеча демона:
— Что-то случилось?
Но меня не удостоили ответом. Комендант оглядел нас, а потом обратился к Фалиано:
— Нет, демона с ними точно не было, я бы заметил.
— Можете отдыхать дальше, — милостиво разрешил Керисан, после чего вся компания развернулась и принялась стучаться в комнату напротив. Я же прикрыл дверь и сказал Хору: