Адепт
Шрифт:
Так мы и добрались до ворот, а потом направились к общаге. За это время очнулся Лихош и принялся громко материться, страдая от боли, которая никак не хотела уходить, несмотря на все старания моих лечебных плетений. Чтобы его подбодрить, я сообщил, что мы победили, так что его страдания не напрасны. А когда мы всей полубессознательной толпой завалились в нашу комнату, достал из-под кровати лимэль и начал передавать его по рукам. Разумеется, первыми дозу получили Хор с Кисой, которых я опустил на кровати и оставил над ними контроль, предоставив им самим переживать приятные
Затем его отведал Лихош, который весьма обрадовался избавлению от боли в мышцах и связках, а после очередь дошла и до Денира с Ниведом. Их лимэль заставил моментально вынырнуть из пучины беспамятства и разразиться потоком вопросов, который я быстро прекратил, поздравив с победой. Ну а потом, дождавшись, пока последствия работы на высоких скоростях у всех присутствующих постепенно сойдут на нет, я принялся извлекать плетения из их аур. Это не заняло много времени, так как я изначально снабдил каждое механизмом саморазрушения, который после активации аккуратно развеивал структуру основы.
Несмотря на то, что я подсознательно ожидал боли или иных неприятных ощущений, которые сопровождают отсечение любой части тела, ничего этого не было. Операция прошла совершенно безболезненно и никаких чувств, кроме удовлетворения от работы своей грамотно рассчитанной структуры, мне не доставила. Спустя несколько минут ауры игроков были девственно чистыми, поэтому я торжественно поздравил парней и посоветовал идти отсыпаться. А когда за ними закрылась дверь, приступил к самой неприятной процедуре — приведению в чувство Златко.
Влив в его рот остатки лимэля из кувшинчика, я принялся наблюдать за реакцией, которая последовала незамедлительно. Пришедший в себя на полу парень ошалело огляделся и попытался подняться. Это ему не удалось, так как ватные конечности повиновались с неохотой, поэтому его чувства захватила паника.
— Что со мной?!
— Тихо, — сказал я, поморщившись, так как только сейчас вспомнил о том, что мне лимэля не осталось. — У тебя явные признаки физического переутомления. Пройдут через пару минут.
Паника быстро сменилась яростью. Увидев своего главного обидчика, Златко закричал:
— Ты что со мной сделал, урод?!
— Дал выпить целебный эликсир. Причем последнюю порцию, не оставив себе ни капли. А ты, вместо того, чтобы оценить этот щедрый подарок, орать начинаешь…
Активировав защитный кокон, Златко начал подниматься, наверняка планируя меня кончить прямо здесь. Но я не стал ничего предпринимать, а только молча за ним наблюдал, чувствуя сильную усталость. Пусть попытается, а то надоел уже! Ведь далеко не каждому я даю второй шанс, а тут какой-то урод столько времени действует мне на нервы, что руки прямо чешутся свернуть ему шею.
— Ты напал на меня и посмел взять под свой контроль! Да я тебя по стенке размажу!
Я тяжело вздохнул и помассировал виски. От этих криков у меня началась головная боль, которая, как я догадывался, плетениями Велиссы не ликвидируется.
— Златко, ты уже достал. Умолкни и послушай, если еще можешь внятно соображать. Во-первых, если помнишь, ты первым на меня напал,
— Ты еще пожалеешь! Когда ректор обо всем узнает, ты вылетишь из Академии… если я раньше не убью тебя на поединке.
— Ого, как тебе плетениями по мозгам-то засандалили! Совсем разум потерял! Дорогой мой человек, прежде чем вызывать меня на поединок подумай, за что я получил на соревнованиях полсотни золотых. Если не поможет, вспомни нашу недавнюю встречу с Фаррадом, на которой ты наверняка присутствовал. А прежде чем жаловаться на меня Фалиано задумайся, как же отнесется к этому празднующий победу своего факультета Ризак. И прикинь, не обернется ли твое стукачество большими проблемами на экзаменах… Ну, у тебя есть еще что сказать? Или ты собираешься запустить в меня каким-нибудь плетением? Давай, не стесняйся! Мне ведь для того, чтобы тебя прикончить, тоже повод нужен.
Но сжимающий кулаки Златко лишь окинул меня полным ненависти взглядом и вышел, громко хлопнув дверью.
— Не все то золото, что блестит, — устало пробормотал я, избавившись от еще одной проблемы.
— А если он действительно пойдет жаловаться ректору? — обеспокоенно спросил Хор.
— Вряд ли. Он ведь не полный идиот, понимает, что к чему, — ответил я, зевнув. — Иначе не дожил бы до пятого цикла.
— Все равно, не стоило тебе его использовать, — заявила Киса. — Да и вообще, не было смысла так подставляться ради того, чтобы убедить конструкторов в том, что мы ничего не умеем.
— Так ведь я не только ради команды Фаррада дал Златко покомандовать. Посуди сама, если бы я с самого начала использовал свои приемы и мы, как и в случае со стихийниками, пошли на перерыв с примерно равным счетом, то разве выгорела бы моя задумка с клятвой? Нет, никто бы на нее не решился. Все были бы уверены в том, что мы поднатужимся, поднапряжемся, да и выиграем. Но только в этом случае конструкторы заранее договорились бы между собой и слегка нам подыграли, чтобы во втором раунде наверстать упущенное с лихвой. А их уровень ты прекрасно видела.
— Значит, ты сам разыграл эту замену, чтобы целенаправленно опустить нас в яму поглубже, а потом предложить вариант спасения? — удивленно выдохнула Киса.
— Да. Иначе с остальными получилось бы примерно то же, что нам сейчас продемонстрировал Златко.
— Великая мать, это же гениально! — воскликнула девушка. — Алекс, подобные многоходовки достойны выпускника нашей школы!
— Да, я такой, — довольно ухмыльнулся я. — Еще бы теперь придумать, что ректору врать на вполне естественный вопрос, как у меня получилось управлять семью телами сразу… Ладно, хрен с ним с Фалиано! Хор, ты мыться пойдешь?