Адепт
Шрифт:
— Тогда скажите, могу ли я сделать новую ставку?
— А сколько вы хотите поставить? — уточнил тот.
— Весь свой выигрыш и еще три с половиной сотни золотых.
— Сейчас сделаем, — обрадовался начальник.
Конечно, он не захотел упускать клиента с такими средствами (на что я и рассчитывал), поэтому приказал кассирше принять мою ставку на победу Хорсака в сегодняшнем забеге. Получив аналогичный бланк, я проверил его и понял, что слухи расходятся очень быстро. Букмекеры уже знали, кто выиграл скачки, поэтому решили срочно изменить коэффициент. Ведь еще вчера на забег было пятнадцать
Когда я покинул контору, Неш, все это время не проронивший ни слова, внезапно спросил:
— Алекс, вы настолько уверены в Кисане?
— А почему вы спрашиваете?
— Хочу понять, почему вы так легкомысленно расстались с огромными деньгами, которые могли бы обеспечить безбедную старость даже вашим правнукам, — пояснил демон.
— Ну, для меня эта сумма не является такой огромной, так что даже если Киса проиграет, сильно я не расстроюсь. Просто мой замысел состоял не в том, чтобы заработать немного денег, а в том, чтобы использовать сложившуюся ситуацию на полную катушку. Кстати, не подскажете, существуют ли какие-нибудь ограничения по суммам ставок?
— Насколько мне известно, нет, — ответил Нешшор.
— Ну и замечательно. Будем надеяться, сегодня наше везение не закончилось и моя ставка сыграет.
Забравшись в седло парна, мы проехались до одежной лавки, где я прикупил себе пяток рубашек и штанов и тут же поспешил переодеться. Именно тогда я сделал неприятное открытие — оказалось, что одежда, выкрашенная Алишей, сильно полиняла от воды, поэтому моя кожа на торсе приобрела желтоватый оттенок, а ниже пояса стала голубой. Выкинув тряпки, я расплатился за покупки, мысленно пообещал устроить разнос недоделанной алхимичке и заодно показать ей один из рецептов закрепляющего состава. Нет, все-таки интересно, эта краска вообще отмоется, или мне придется тело менять? А еще интереснее, как будет выглядеть Киса после забега.
Представив вампиршу в цветах украинского флага, я усмехнулся и отправился к центральной площади. Однако там не оказалось того, что я искал, поэтому пришлось проехаться по главной улице. Неш попытался спросить, куда мы едем, но я лишь отмахнулся, обратившись в слух, который меня не подвел. Скорректировав направление, мы уже спустя пять минут увидели небольшой помост, на котором выступал квартет музыкантов. Слушателей у них было немного, поэтому мне не составило труда подойти к певцу и отозвать его в сторонку, продемонстрировав парочку золотых монет.
— Что вам угодно, господин? — поинтересовался демон на общем.
— Мне нужна хорошая песня, не о любви, не о представителях власти и уж точно не о войне. Какая-нибудь веселая, незатейливая, задорная. Если есть с юмором — подойдет, но с одним условием — чтобы ее можно было спеть в приличном обществе. Если сможешь мне угодить, получишь пять золотых. Согласен?
— Но я знаю не так много песен на вашем языке.
— А я и не говорил, что мне нужна песня на общем.
— Тогда подождите немного, мне нужно выбрать. Демон ушел в себя, а подошедший Неш поинтересовался:
— Хотите подобрать репертуар для завтрашнего выступления?
— Да.
— Тогда почему бы вам не обратиться к профессиональному
— Я не мастер стихоплетства, а к профессионалам обращаться не хочу, ведь все остальные участники именно так и сделают. Поэтому сделаю упор на необычность — спою то, что нравится народу. Авось и получится. Тем временем певец вынырнул из своих мыслей и с широкой улыбкой заявил:
— Есть несколько песен. Слушайте.
И он начал петь. С чувством и с выражением, помогая себе перебором струн на гитарке, но я тут же остановил его и попросил выдать только голый текст, без музыки и ненужных завываний. Демон, похоже, слегка обиделся, но мою просьбу удовлетворил, продекламировав мне слова песни. Выслушав его, я покачал головой и попросил что-нибудь еще. Вторая песня была получше, но тоже меня не устроила, а когда после второго десятка хвостатый вокалист признался, что больше ничего на заданную тему вспомнить не в состоянии, я молча отдал ему обещанное золото и снова залез в седло. Когда же мы немного отъехали от музыкантов, Нешшор деликатно подсказал:
— Если вы сейчас свернете, то возможно, на Виноградной улице нам удастся найти еще парочку певцов. Они часто там собираются.
— Не нужно. Я уже получил все, что хотел.
— Но ведь вы так и не выбрали себе песню! И за что только деньги отдали?
— Наоборот, я услышал два десятка превосходных текстов, так что сегодня ночью определюсь с музыкой, выберу ту песню, которая ложится на нее лучше всего, и завтра выдам публике.
— То есть, вы хотите сказать, что запомнили все, что вам рассказал певец? — изумился управляющий.
— Да, и не нужно так удивляться. Эти тексты намного проще трактатов по теории магии… Кстати, Хор вчера упоминал, что может играть на цикре. Не просветите, что это за инструмент такой, и можно ли его найти у вас в замке?
— Цикру вы только что могли видеть сами в руках у певца и, разумеется, в замке есть один или два таких инструмента. Но, боюсь, они в довольно плохом состоянии, поэтому для выступления на Турнире вам будет лучше приобрести новый. Подумав, я покачал головой.
— Не будем выбрасывать деньги на ветер. Лишь бы в ваших цикрах струны имелись, а остальное — не столь важно.
Ведь в правилах Турнира было указано, что певец обязательно должен владеть каким-либо инструментом, но вместе с тем во время выступления разрешалось использовать звуковые амулеты для сопровождения. Вот именно этим я и собирался воспользоваться, удивив демонов необычностью звучания земной музыки, которая наверняка обеспечит мне легкую победу.
Так как времени, чтобы пообедать, у нас уже не оставалось, а опаздывать к началу забега не хотелось, я решил проигнорировать немелодичные позывные своего желудка и направился к воротам. А чтобы отвлечься от мыслей о еде, начал осторожно расспрашивать Нешшора о его прошлом. Уж очень меня интересовало, почему такой великолепно подготовленный наездник не смог пробиться в шеренгу востребованных спортсменов, а потом и вовсе оставил мечту своей жизни, занявшись совсем другим ремеслом. Управляющий поначалу отмалчивался, но потом все же разговорился и поведал мне о себе.