Адепт
Шрифт:
В общем, где-то со второй половины лекция превратилась в мой неторопливый диалог с магистром, что меня полностью устроило. Остальные адепты в это время занимались своими делами, что-то писали в книжках, читали, перешептывались, обменивались записочками и совсем не опасались, что магистр заметит их лодырничанье. Как мне вчера рассказывали, Перисад никогда не отличается большой требовательностью, и еще никто из адептов не был отчислен из Академии только потому, что провалился на его экзамене.
За время этой лекции я узнал много интересного и понял, что знания данного предмета
После лекции Перисад попросил меня задержаться и помочь ему собрать все листки, разбросанные по полу. А потом, взяв стопки этой макулатуры себе под мышки, прихватив шубу и шляпу, магистр уверенно заявил:
— Молодой человек, я вижу, что вы проявляете большой интерес к бытовым плетениям, поэтому спешу заверить вас, что если еще и найдете в себе должное усердие для их запоминания, то экзамен для вас не окажется проблемой. Как вы говорили, ваше имя?
— Алекс. И прошу меня простить, но никаких проблем с памятью у меня не наблюдается, а все показанные вами плетения я могу воспроизвести хоть сейчас.
— Отлично, молодой человек, просто замечательно. Мне остается только порадоваться за вас и пожелать всяческих успехов в обучении. Знаете, на моей памяти не многие адепты-целители стремились изучать магические структуры, применяемые в быту. Может быть, вам стоит сменить факультет? Подумайте над этим хорошенько, ведь для стихийников открываются куда большие перспективы после окончания обучения.
— Знаете, я пока не буду торопиться, — ответил я с улыбкой.
— Ну, это ваше право, — не расстроился магистр. — Так как, говорите, вас зовут?..
Глава 15. Урок боевой магии
Распрощавшись с Перисадом, я не сразу отправился на обед, а решил сбегать к общаге и снять мешок с тарой, который все еще валялся на крыше соседнего здания. Как выяснилось, вовремя я об этом вспомнил, так как плохо завязанное одеяло от порывов ветра ослабило свои узлы и несколько кружек вывалилось на крышу, грозя приземлиться на макушки случайным прохожим. Сняв этот импровизированный мешок, во многих местах пропитанный винными каплями, я закинул его в наше окно и пошел обедать.
К моему большому сожалению, в столовой не оказалось ни Хора, ни Кисы, поэтому обедал я быстро и остальные полчаса решил использовать с пользой, отправившись в библиотеку. Там я озадачил хранителя требованием предоставить мне книгу, по которой адепты изучают принципы записи магических плетений. Тот понял, чего я хочу и сразу принес большущий магический букварь. Это была специфическая книга с толстыми страницами, в
Когда я по подсказкам библиотекаря влил в книгу требуемое количество энергии, а потом раскрыл на произвольной странице, то узнал, что блок-накопитель, иллюзия которого возникла передо мной после прикосновения к определенной метке в книге, обозначался маленьким квадратиком. Я весьма обрадовался и попросил хранителя библиотеки записать эту книгу на меня, но тот в ответ сообщил, что она выносу из стен библиотеки не подлежит. Мне было понятно, меры предосторожности, опасения, что неблагодарные адепты просто испортят сочинение, на которое было потрачено столько сил и времени, да и соображения секретности, опять же, так что мне осталось только присесть на свободный стул в читальном зале.
Этот магический букварь оказался не только с иллюзорными примерами, но и с простейшими заданиями, которые предоставлялись адептам для самостоятельного закрепления. Вроде первых слов после изучения нескольких букв в земном букваре, после десяти-пятнадцати блоков в букваре магическом была нарисована схема простого плетения, которая содержала изученные ранее элементы. Быстро запомнив несколько обозначений, я сосредоточился на схеме и без особого труда расшифровал ее, заменив пометки блоками и связующими элементами. Однако, сформировав перед собой плетение, я не успел порадоваться своему успеху, так как библиотекарь строгим голосом заявил:
— Прекратите немедленно!
Я сперва не въехал, о чем это он, поэтому только недоуменно посмотрел на хранителя и осведомился:
— Что именно?
— Прекратите магичить в стенах библиотеки!
Развеяв сформированную структуру, я виновато почесал лысый затылок и осведомился, а почему, собственно, мне это не позволяется. В ответ хранитель рассказал, что запрет этот возник весьма давно, когда в библиотеке произошел один весьма неприятный инцидент, уничтоживший более двух сотен томов, среди которых попадались весьма раритетные (а также, подозреваю, весьма дорогие) издания. Так что теперь в этом здании никаких магических манипуляций производить не разрешалось, что очень осложняло жизнь адептам, изучавшим начальные принципы магической записи. В общих законах Академии это почему-то отражено не было, но в правилах пользования библиотекой стояло первым пунктом, за нарушение которого полагалась весьма строгое наказание, вплоть до исключения, если это привело к каким-либо «инцидентам».
Так что за оставшееся время я успел всего-навсего изучить различные способы записи около сотни простейших блоков и отдельных структурных элементов, а из библиотеки выходил в расстроенных чувствах. Во-первых, теперь мне придется потратить на изучение записи гораздо больше времени, а во-вторых, как мне рассказал хранитель, томик, который я сдал ему при выходе, был далеко не единственным, и насчитывал еще десяток продолжений, а также пять книг с дополнениями, содержавших разные специфические блоки, нечасто использовавшиеся в магической практике.