Адепт
Шрифт:
— Видел? — удивленно переспросил демон. — Где?
— Извини, сосед, — сказал я с улыбкой. — Этого я тебе рассказать не могу.
Откинувшись на пыльную подушку, я удовлетворенно подумал, что демон сам додумает в моем ответе слово «пока». Пока я ничего рассказывать не буду, но вот если мы узнаем друг друга получше, да и он сам раскроет кое-какие секреты о себе и своей расе… Нет, все-таки психология — это сила! Вот так, буквально мимоходом я забросил демону крючок с великолепной наживкой. Ведь тайны, секреты и им подобное всегда притягивают внимание и будоражат воображение, так что у Хора теперь появится лишний стимул завоевать мое доверие и расположение.
— Алекс, к тебе тут твои приятели приходили, разобрали свои кружки и все прочее, — сказал демон, возвращаясь к своей книге после непродолжительного молчания.
Да я и сам уже заметил свое одеяло, покрытое многочисленными пятнами разного цвета, примостившееся в углу комнаты, поэтому кивнул и поблагодарил соседа. Однако, несмотря на насыщенный день, сна не было ни в одном глазу, поэтому я решил провести время с пользой, поднялся, собрал всю изученную ночью макулатуру и, пожелав демону приятных снов, направился со всем этим в библиотеку.
Там было весьма людно, больше двух десятков адептов сидели в читальном зале и старательно морщили лбы, занятые изучением томов перед ними. Сдав все свое добро хранителю, я попросил у него несколько томов того самый магического букваря, пяток книг из списка, выданного мне Ризаком, а также книгу некого Хукорна, на которую постоянно ссылался в своих объяснениях Массвиш. Хранитель неторопливо списал с меня всю взятую накануне литературу, используя для этого мой амулет, а потом выдал требуемое. Труд Хукорна оказался не книгой, а энциклопедией некромагических знаний, насчитывающей восемнадцать огроменных томов, которые к тому же нельзя было выносить из библиотеки. Не отчаявшись, я устроился на свободном стуле под весьма удивленными взглядами адептов, рассматривающих нехилые стопки моих книг, и углубился в чтение.
Ризак был абсолютно прав, я был полым нолем в области магического боя и всегда выезжал на своей интуиции и природной сообразительности. Ну и благодаря госпоже Удаче, которая в те дни была особенно ко мне благосклонна. Так что уровня адептов третьего цикла мне было сходу не достигнуть. Придется слегка попотеть и поломать глаза вместе с мозгами, изучая необходимый теоретический материал, который был весьма познавательным и явно необходимым. В предложенной литературе просто и понятно излагались основы тактики магических поединков, а также давались многочисленные пояснения необходимости конкретных действий и влияния их на общую структуру схватки.
Зачитавшись, я не заметил, как все адепты разошлись, оставив меня одного в читальном зале. Лишь голос хранителя смог отвлечь меня от томика с размышлениями пожилого боевого мага, который щедро делился со всеми желающими воспоминаниями своей бурной жизни.
— Молодой человек, вы разве не собираетесь уходить?
До меня не сразу дошел смысл вопроса, но потом я поглядел на хранителя, смерил взглядом стопку томов энциклопедии, к которым даже не успел приступить и жалобно спросил:
— А нельзя ли мне еще посидеть часок-другой? На лице хранителя появилась легкая улыбка.
— Вообще-то библиотека сейчас закрывается, — сказал он, но, видя мое искреннее огорчение, добавил: — Однако я могу сделать маленькое исключение из правил и разрешить одному усердному адепту провести здесь ночь. Разумеется, если этот адепт пообещает не выходить из здания библиотеки, не будет пытаться открыть книгохранилища и не забудет о том, что магические действия здесь строго запрещены.
— Разумеется, — радостно
— Что ж, тогда приятного чтения! — сказал хранитель, выслушал мои слова благодарности, объяснил, где здесь находится туалет, и удалился прочь, пообещав вернуться утром.
Подумав о том, что наладить с ним контакт мне нисколько не помешает, я вновь вернулся к чтению. Добив все книги по боевой магии, я перешел к букварю, в котором быстро пробежался по уже знакомым частям и элементам, освежая их в памяти, а потом принялся за еще не изученный раздел. Разумеется, все упражнения, предложенные букварем, приходилось делать в уме, так как нарушать первое правило библиотеки я не собирался. Да, хранителя рядом не наблюдалось, но кто знает, не содержалось ли в стенах библиотеки плетений, реагирующих на магическое оперирование.
Поверхностно изучив пару томов букваря, я понял, что дальше возможен перегруз в знаниях, и решил не спешить. Да, я вполне мог загрузить в свою память все за один раз, вот только был абсолютно уверен в том, что половина данных, полученных с таким форсажем, безвозвратно улетучится уже через несколько дней. Таким способом я сдавал некоторые непрофильные предметы в вузе, когда всего за пару дней перед экзаменом умудрялся вызубривать сведения всего курса. Естественно, после благополучно выдержанного испытания, во время которого я с красными от недосыпа глазами бубнил преподу определения, частенько не понимая их смысла, почти все эти знания моментально забывались, ну а этот магический алфавит должен был прочно осесть в моей черепушке. Так что я отложил букварь и перешел к основам некромантии
Они излагались в энциклопедии весьма подробно и обстоятельно. Чувствовалось, что Хукорн был не только знатоком своего дела, но и обладал великолепным даром рассказчика. Его повествование, словно изысканное кружево, постепенно затрагивало все знания науки, плавно переходя от основ создания амулетов к принципам построения неживых помощников или описанию способов приготовления составов для подготовки мертвой плоти. Некоторые простые плетения, схемы которых приводились на страницах томов, я уже мог разобрать, и даже обнаружил среди них те, что показывал магистр, однако большинство по-прежнему оставались набором непонятных обозначений и требовали, чтобы я к ним еще вернулся, когда освою остальную часть букваря. Иногда в этих изображениях присутствовали такие элементы, которые детально прорисовывались в сносках. Наверняка, в букварь они включены не были, потому что являлись слишком узкопрофильными.
В общем, когда моя голова начала гудеть от обилия данных, а глаза резало так, будто какой-то доброжелатель швырнул в их горсть песка, я отодвинул в сторону книгу и положил лоб на столешницу, чтобы слегка передохнуть. Но в следующее мгновение Темнота старательно укутала меня своим черным одеялом, а я даже не нашел в себе сил, чтобы возразить ей, и уже в следующее мгновение подскочил от знакомого противного и чрезвычайно громкого звука колокола Академии.
Матерясь про себя, я собрал все книги под ехидными улыбками присутствующих в библиотеке адептов-жаворонков и сдал их веселому хранителю, который, ухмыляясь, пожелал мне доброго утра. Смерив недовольным взглядом свежего и бодрого работника библиотеки, я все же нашел в себе силы поприветствовать его и снова поблагодарить за то, что позволил мне остаться. Как известно, слово благодарности почти ничего не стоит, но всякому приятно, а в библиотеке я планировал прописаться надолго.