Администратор
Шрифт:
Маша перестала улыбаться и отвела взгляд, тихо произнеся:
– На то он и Бог, что его нельзя коснуться, когда вздумается. Он сам приходит, когда время жизни человека подходит к концу.
Лель открыл было рот, чтобы вылить на ребёнка всё своё негодование, но Маша легла и отвернулась, закрыв одеялом лицо и уши. Она явно не желала продолжать разговор.
Лель растерянно обошёл матрас и с силой дёрнул одеяло, открывая лицо девочки.
– Мне нужны доказательства. Если их нет у тебя, то никогда больше не смей лгать о богах мраков и в целом, об истории нашей великой расы. Ты поняла?
Маша
– Ты герой, преемник.
– Что? – Лель отстранился, изумлённо уставившись на девочку, губы которой дрогнули в робкой улыбке.
– Ты герой. Ты первый за двадцать лет мрак, который согласился помочь людям. Это значит, что ты очень умный и добрый. И ты сделал первый шаг к примирению между расой мраков и людей. И если пожелаешь, я расскажу тебе в другой раз истории о том, как зародилась ваша иерархия, как появились разные мраки, как работает машина, которая вас собирает. Да-да, та машина, которую ты называешь богом Синтетическим Репродуктором. Я многое знаю, преемник…
– Кем тебе приходится эта девочка? Сестра? – Лель сделал нарочито брезгливое лицо и кивнул на Юлечку.
– Нет. Мы нашли её в развалинах. Её родители закрывали её собой. Они погибли. Дитя войны.
Малышка на мгновение приоткрыла один глаз, беззвучно всхлипнула и погладила своего мишку.
Сирота, значит. Брезгливое выражение на лице Леля подёрнулось чем-то мрачным с нотками тоски.
– Понял. Меня зовут Лель.
– И тебя не смущает, что отныне ты стал её куклой Фигнёй?
– Пусть только попробует назвать меня так ещё раз, прибью, – прорычал мрак.
Он выпрямился и ушёл на свой пост у окон, закончив неприятный разговор. Зачем он назвал ей своё имя? Для неё он сын бога мраков Синтетического Репродуктора и точка.
– При жизни ты был хорошим человеком, Лель. Я это точно знаю. Иначе, твоя богиня Программа Кьюбинси не выбрала бы тебя преемником администратора. Знал бы ты, кто на самом деле твоя богиня. Сколько таких богинь в нашей стране. Чем они все пожертвовали, чтобы быть с мраками рядом и помогать им.
И мы не последние, кто пришёл сегодня сюда. Скоро прибудет ещё группа. Там мой друг. Я познакомлю тебя с ним, – прошептала едва слышно девочка и затихла.
Но Лель услышал её слова, нахмурился, пожевал губами, посмотрел на свой сияющий шлем и снова уставился в окно, вглядываясь в темноту наступившей ночи. Значит, будут ещё беженцы? Нужно готовить бункеры для их размещения. И поднимать спящих менторов, чтобы они обучали людей работать на фермах мраков. Иначе ГНИИ не прокормит всех прибывших. Людям придётся учиться и работать, даже если они не останутся здесь надолго.
Но раз есть вторая группа беженцев, следовательно, город людей разрушен до основания.
Откуда ей известно имя богини? Интересный поворот. Может, люди действительно знают о мраках больше, чем сами мраки о себе? Нет. Это невозможно. Это просто очередная ложь, чтобы принудить мраков подчиниться требовательным и высокомерным существам без доспехов. Доказать своё превосходство над мраками.
Однако какие-то незначительные моменты в разговоре зацепили внимание Леля. Но без твёрдой доказательной базы он не примет утверждение этой девочки. Пусть попотеет и добудет ему доказательства…
А если она права?!
Лель
Но если она права?
Тогда всё представление мраков об их мире рухнет. Нельзя этого допустить. Нельзя допустить, чтобы девочка нашла и предъявила администратору или преемнику доказательства своей правоты. Взрослые люди не пойдут на такой отчаянный шаг, опасаясь потерять ту малую кроху доверия, что возникла между преемником и человеческой расой в момент, когда он впустил их в здание зоны. Они не рискнут подвергнуть себя и свои семьи опасности, особенно учитывая, что вскоре прибудет ещё одна группа беженцев. А малышка вполне может пойти на такой безрассудный шаг и попасть в крупные неприятности. Последствия предсказуемы: мраки взбесятся, люди отвернутся от девочки. А Каин потребует её голову. Она станет обречённым на смерть изгоем в обоих мирах.
С другой стороны, если она права, то это также может ознаменовать и новый виток в эволюции мраков, который застыл как тело ссохшегося старика-администратора в остывающем троне.
Но если он не даст ей представить доказательства, то в собственных глазах упадёт низко, очень низко. Пусть она разрушит представления мраков об их мире. Если сумеет. А с последствиями Лель справится.
Лель напряжённо оглянулся на комок на матрасе и прикусил губу, мучаясь тревожными предчувствиями и мыслями. Всем своим существом он внезапно ощутил, что его прежняя спокойная и понятная жизнь закончилась в тот момент, когда он увидел серые глаза девочки и пожилого мужчину. Глаза девочки, сверкающие живой и чистой водой Земли. И глаза мужчины, полные отчаяния, горя и слёз.
Но вместо этой девочки сегодня, через месяц мог оказаться такой же прозорливый другой ребёнок. Встреча с таинственными знаниями людей о мраках неизбежна. Пусть попытается. Мраки достаточно сильны духом, чтобы принять правду, какой бы жестокой она ни была.
2. Он бежал. Чувствовал напряжение в мышцах. Такое приятное утомление, бросившее тело на тёплую, мягкую, душистую траву. Перед лицом по травинке ползли букашки. Мышиный горошек нежно качал своими пунцовыми мелкими цветочками в такт ветру, пропитанному солнечным светом. А с холма виднелся город. Правда, южная его сторона пострадала от метеоритного дождя несколько месяцев назад. Много тогда погибло людей. Один район выгорел полностью вместе с жильцами.
Лель перевернулся на спину. Над ним тихо плыли облака. Такие белые-белые, кажущиеся невесомыми. Пух. Лебединый пух из воды Земли. И вокруг так сладко пахнет травами и влажной почвой. И звонкий девичий смех приближается. Догнала.
Повернув голову, Лель улыбнулся сияющему созданию. Она действительно вся сияла: изнутри, снаружи. Светло-русые волосы поднимались нимбом от каждого её прыжка.
Девочка-подросток отмахнулась от дикой пчелы и снова рассмеялась, опустилась рядом и, протянув руку, ткнула нежным одуванчиком в ноздри. Лель чихнул и пробудился, озадаченно уставившись на грязное стекло, за которым мрачное небо потемнело от дыма. Город всё ещё горел.