Администратор
Шрифт:
Лель медленно перевёл взгляд на южную сторону города. Там нет дыма. Там уже давно было всё разрушено. И люди больше там не селились.
Откуда такие сны? Он не знает, как пахнет почва и цветы. Он никогда не покидал зону ГНИИ. И выходил за выкрашенные в грязно-зелёный цвет ворота только тогда, когда защищал зону от врагов. Никогда его нога не касалась мягкой травы со сверкающими бриллиантами росы. Он помнит только кровавое месиво вперемешку с гильзами и осколками под своими крепкими сапогами. Или всё это было? Но когда?
До его слуха донеслось недовольное ворчание
Лель повернулся и сразу отметил, что матрасы матери и её дочери аккуратно свёрнуты и сложены у стены.
– Ты, что, отключился?
– Да, – нехотя признался Лель, коснулся крупных драгоценных камней на своих висках и потёр их. – Мне снова привиделась другая жизнь.
– Бывает, – согласился старик, рассматривая свой шлем и вытирая его до блеска рукавом. – Это случается даже с наступательными мраками. Не бери в голову. Богиня говорит, что это фантомная память. Обман, одним словом. Мы по своей природе очень близки по генетическому строению к людям. И я допускаю, что эфир на самом деле связывает мраков не только внутри нашей расы, но и с людьми. Мне иногда кажется, что я могу видеть их желания, мысли, чувства и их прошлое. Фрагментарно, правда. Это очень странное ощущение. Близкое, что ли.
Лель согласно кивнул, но ничего не ответил, отметив, что испытывает новое для себя чувство безнадёжности и некоей потерянности, когда видит горящий город людей. Всё это не правильно: огонь, руины домов, война людей с неизвестным мракам явлением, смерти, болезни, раны, страдания, потери близких. И мракам и людям нужен мир.
– Пойду, посмотрю, чем заняты люди. Надеюсь, ночь прошла спокойно. Девочка сообщила, что скоро прибудет ещё одна группа беженцев. Надо встретить их на пустыре, чтобы они не сломали ворота снова.
Едва он ступил на первую ступеньку, ведущую в холл, как к нему приблизился мажордом.
– Преемник, у нас проблема.
– Какая? – Лель деловито оглядывал вымытые окна.
– В гидропонной станции завелся неизвестный вредитель. Вот, взгляните.
Мрак разжал пальцы, явив мелко обгрызенный огурец. Со всех сторон.
– Большой ущерб нанесён?
– Пока нет. Пострадало только пять овощей: один огурец, два томата, испорчен кочан капуты, и один лимон. Плод остался висеть на дереве, но повреждён.
Изумлённый Лель взял в руки огурец и внимательно его осмотрел.
– А станции были закрыты, когда прибыли люди?
Он даже не мог себе представить зверя с такими зубами, какие следы остались на овоще: мелкие, как передние зубы собак. Но нет следов клыков.
– Нет. Зачем закрывать их от людей? Они же так боятся нас, что не осмелятся шагу ступить без вашего дозволения.
Лель подбросил огурец в воздух и вернул его мажордому.
– Разберитесь с вредителем. Похоже, это какая-то старая беззубая собака пробралась внутрь. И она явно не знакома со страхом перед мраками. Я хочу, чтобы вы поймали вредителя живьём. Мы должны знать, с каким новым явлением столкнулись.
– Понял.
Лель схватил шлем и, на ходу надевая его, спустился на первый этаж. В
Быстро окинув взором присутствующих, Лель убедился, что все на месте. Он помнил каждого человека в лицо.
– Доброе утро, преемник, – к нему шагнул мужчина, который привёл людей.
– Доблое утло, кукла Фигня!
Лель поморщился и не ответил, глядя сквозь интерактивное забрало в давно небритое лицо мужчины. На девочку даже не взглянул. Он не стал ломать голову над загадочным пожеланием человека. Но звучит оно презабавно, учитывая, в каких условиях этим людям приходится теперь жить.
– Насколько мне помниться, – начал он недовольно, – мои мраки обеспечили вас всем необходимым. Но вы не привели себя в должный порядок, не умыты, не причёсаны, в грязной одежде. В чём дело?
Мужчина снова втянул голову в плечи.
– Простите, преемник, но в душах не было воды. Никакой.
– Там млаки ночью иглали в плятки, – вставила свои пять копеек малышка, крутя перед собой игрушку. Но преемник снова не обратил на неё никакого внимания.
Вероятно, снова забились насосы.
Лель развернулся и пошёл в котельную, вызывая по связи эфира рабочих мраков, от вида которых люди в ужасе шарахались в стороны, закрывая собой детей.
Потребовалось больше двух часов на устранение неполадок. Оказались повреждены трубы в подвалах.
– Они распилены, – доложил один из рабочих, заваривая прорывы длинными руками-манипуляторами. Все четыре руки рабочего ловко собирали пластинки с пола и приваривали их к повреждению.
– Зачем люди испортили водоснабжение? – Вслух произнёс Лель, осматривая сварку.
– Это сделали не люди, преемник. У них нет инструментов и доступа к ним. Под присмотром мажордома люди починили ворота и сдали все инструменты по списку. Это сделали наступательные мраки. Вот, взгляните. Это следы наших инструментов.
Лель разъярённо потянул ноздрями воздух и зашипел, сжимая кулаки. Значит, наступательные узнали, что администратор приютил беженцев, и выказывают своё недовольство столь низким поступком?
– Администратор, вызови Каина 000, – резко бросил он в эфир.
– Готово. Будет через три минуты в тронном зале, – отозвался старик.
Оставив рабочих завершать ремонт, Лель стремительно поднялся на второй этаж, передавая через эфир обзор повреждений администратору.
Старик недоумённо вскинул брови.
– Зачем он это сделал?
– Не знаю. Уверен, он даст ответ.
Лель остановился позади трона, приготовив оружие возмездия.
Вскоре послышались тяжёлые шаги, и в зал вошёл неповоротливый мрак. Мощный боец остановился напротив администратора, снимая шлем. Его красные, бешеные глаза, налитые кровью быстро сканировали всё помещение. Ноздри нервно трепетали, рот перекосился от пренебрежения и жажды крови. Правая щека со странным синюшным изображением каких-то знаков и человеческого черепа судорожно дёргалась. Глубоко седые длинные волосы заплетены в толстую косу.