Администратор
Шрифт:
Шел тридцатый день поста.
Школьники роптали, но терпели – директор обещал обновить и расширить сарайчик для метел, обеспечить квиддичные команды шлемами и защиткой, купить новые метлы для первачков и наложить заклинания от дождя и ветра на квиддичные трибуны, чтобы там не приходилось больше сидеть с зонтом, укутавшись в шарф, как только возможно. Короче, дело стоило того, чтобы немного попоститься.
К тому же, магглорожденные что-то такое ужасающее рассказывали о своем мире. Что там, якобы такой пост не один. И даже когда нет поста,
Директор, насвистывая, возвращался с квиддичного поля. С детьми так легко договориться! Стоило пообещать чары на трибуны – и вот уже можно поприжать поставщиков мяса, а то совсем обнаглели, так цены драть. Главное – с чего?! Все равно же нужны тонны шкур на пергаменты. Не будет школа закупать мясо и что делать-то с ним будут? Сами жрать? Так лопнут!
Конечно, любимые бутерброды с колбасой приходилось едва ли не под подушкой есть, зато метлы и в самом деле уже доставлены новые, сарайчик подправлен, раздевалки квиддичных команд отремонтированы и дополнительно укреплены.
И что приятнее всего в договоре со школьниками – чары-то на трибуны накладывал он лично, а значит – совершенно бесплатно!
Приближалась Пасха.
Что там на нее положено делать? Что б уж до конца все по-правильному сделать.
Егорыч на миг сдвинул седые брови и тут же просветлел лицом. Вспомнил.
– Вот, Гарри, и их могилки. Вареные яйца не забыл? Ну, клади.
Деревянной походкой мальчик приблизился к могильным холмикам и, неловко путаясь в складках мантии, потянул из кармана два вареных яйца с коричнево-пятнистой скорлупой. Было странно. Он не знал и не помнил родителей.
Он не был привычен к походам на кладбище (Дурсли никогда не ходили на похороны и не “навещали могилки”, и уж тем более они никогда не взяли бы его с собой, опасаясь как минимум восстания мертвецов и нашествия зомби, наверное. Представив страх Дурслей, Гарри хихикнул).
Особого облегчения или озарения, как он втайне ждал, не снизошло.
Но все же, Поттер был очень благодарен директору, в это воскресение проводившему на кладбище и сочувственно присоединившему к его подношению свои конфетки в ярких обертках и пузатую стопку Огденского, прикрытую кусочком хлеба и оставленную на могиле Джеймса.
Было дико и необычно, как очень многое в волшебном мире.
А часовенка при кладбище пахла ладаном и воском. Вот там мальчику очень понравилось.
Магглы суетились и галдели.
Они были избыточно яркие и неправильные. Не такие, как русские магглы, к которым уже успел привыкнуть Дамблдор.
И машины ехали не с той стороны. И карту в метро надо было прикладывать на вход и на выход. И давка в общественном транспорте после личного авто изрядно раздражала.
Но он смог, сделал, добился и достиг!
Он вырвался из плена и попробует
Теперь главное найти Снейпа. И МакГонагалл. На крайний случай, и кошатница Фигг сойдет. Главное добраться до мира магии, вернуть себе свою силу, свою палочку и свое место в жизни.
Как утомило его это русское приключение! Хотя, чтобы не кривить душой, можно признать, что по некоторым людям он будет скучать. Как и по некоторым незавершенным, но таким удачно начатым перспективным схемам.
– ... воскресенье ... помолвка... Пинс... – слова, усиленные Сонорусом и волнением директора, волнами плескались под потолком Большого зала. Но все никак не могли проникнуть в сознание слушателей. Представить себе свадьбу директора? Да еще и с Пинс? Как это? Даже невозмутимая и непробиваемая в своей строгости Минерва МакГонагалл сидела, по-простецки разинув рот.
– Они же старики совсем, зачем им?! – непосредственно вскрикивали некоторые первокурсники, для которых глубокими старцами были все, перевалившие за отметку в тридцать лет.
Мадам Пинс ехидно улыбалась, сидя рядом с зельеваром. Северус клятвенно заверил, что сварит все необходимое. Если уж в маггловском мире пятидесятилетняя женщина еще может родить, то уж в магическом... Пусть пьяница Трелони утрется! Альбус не забыл про свой род! Альбус его продолжит! Не будь она Ирмой – в девичестве – Пинс!
====== Глава 10. Все к лучшему ======
Для него их не было. Не существовало.
Ни будки для посетителей Министерства Магии, ни “Дырявого Котла”, ни перехода на платформу девять и три четверти, ни домов старых знакомых, надежно укрытых за магглоотталкивающими.
Маггл! Он теперь – пикси драный маггл, и может на себе проверить, как замечательно исполнен Статут Секретности.
В пять дней объехав всю страну, Альбус почувствовал, как поднимается внутри панический ужас – он никогда не найдет дороги! Он никогда не вернется. Он никогда больше не станет магом!
Альбус Дамблдор вцепился в свою бороденку, пока еще клочковатую и неказистую, которую не сбрил вопреки прямому указанию начальства. Министерский чинуша – большой шутник и любитель повторять разные высказывания за одной одиозной исторической личностью – был просто счастлив выдать эту фразу: “Это просто жопа в кустах. Сбрить”.
Тем временем, ничего не подозревающий Егорыч воспользовался школьными каникулами, написал заявление об отпуске, сам себе его заверил, отправил пергамент Снейпу, назначая его временным и.о. на весь свой отпуск, выслушал по камину возмущенную тираду и заперся в лаборатории. Камень, по договору с Учителем, в самом скором времени нужно было уничтожить. Причем уничтожить так, чтобы обыватели поверили и возрыдали над судьбой Колюни и Параши, не задаваясь вопросом – почему создатели камня не могут сделать себе еще парочку, лучше прежнего?