Администратор
Шрифт:
А система общежития? Судя по документам – на курс факультета полагалось всего две комнаты. Одна мальчикам, другая девочкам, сколько бы их ни было. Из мебели – кровати и тумбочки, даже плохонького письменного стола нет. И это при таких размерах замка и таком количестве заброшенных пыльных комнат. Кстати, почему они такие пыльные? Где технички?!
И вот, что там с ванными и канализацией? Документов нет, а недолгую прогулку решил начать с осмотра кабинетов, но тут же и закончил, изрядно замерзнув в подземельях в своем странном сарафане. Нет, я точно так одевался всю жизнь? Бабочки эти порхают с подола на рукава... Надо с кем-нибудь
Сын привез Альбуса “сделать снимок”, но сам выходить из ма-ши-ны не стал, пришлось идти одному.
– Здравствуйте, мне нужна фотография, чтобы выехать за границу, – произнес он, по старой привычке внимательно оглядывая помещение.
Две убогие комнатки, белая стена, стул по центру, рядом с ним колдокамера. Из глубины второй комнаты глухо донеслось: “Можете причесаться пока перед зеркалом”.
Не задумываясь, бывший англичанин прихватил со столика расческу и взглянул в зеркало.
Вздрогнул.
В который раз за этот нелепый день.
Неизбывное горе затаилось на дне голубых глаз. Сейчас бы поправить очки-половинки да пригладить пушистую белую бороду, вспугнув стаю лиловых звезд на любимой салатовой мантии. До чего же убогая у магглов одежка! Как можно так скучно жить? С утра хотел хоть их глупые носки выбрать поярче – понравились розовые в зеленый горошек, так внучка не отдала. Да еще и так странно посмотрела...
– Причеса... ам, гм, ну, садитесь на стул, смотрим в объектив, руки положите на колени... не моргаем... завтра можно будет забрать.
“Снимок сделал, – подумал Альбус, усаживаясь в машину. – Теперь волей-неволей придется ехать на так называемую работу”.
Николай Егорович закопался в документы. Да что происходит!?!! Весь его жизненный опыт твердил, что документы Хогвартса могут находиться только здесь, а подсознание настойчиво требовало искать бухгалтерию и отдел кадров. А еще хотелось попросить кофе у секретаря и вызвать к себе завхоза.
Ведь правильно же? Если пропала котельная, завхоз должен знать – почему?
Но секретаря не было. Даже кабинета для секретаря не было.
Ведь не сидит же он на лестнице у горгульи? Или горгулья – это и есть секретарь? Ничего, конечно, удивительного. Но как ее послать за завхозом? А кто у нас завхоз?
Может, стоит сходить в медпункт? Почему я никого не помню? С самого утра не в своей тарелке. Но я-то ладно, а вот в чьей тарелке сметы, документация и поурочные планы? При мысли о тарелках в животе заурчало. Одновременно с этим в камине взметнулось зеленое пламя и появилась говорящая голова:
– Доброе утро, Альбус! Ты еще не ушел на завтрак? Хотела заверить у тебя расписание.
– Входи, Минерва! – не задумываясь сказал директор и только потом обрадовался, что в этом огромном и пустом замке наконец нашелся человек, который может помочь разобраться с документацией и вообще всеми странностями этого утра.
Пламя вспыхнуло ярче, в кабинет вошла его заместитель, а чувства вновь раздвоились. Память утверждала, что перед ним талантливый маг-трансфигуратор, дочь сельского пастора и чистокровной ведьмы из древнего шотландского рода, Минерва Урхарт (в девичестве МакГонагалл), бывший сотрудник Департамента Магического Правопорядка, которая по его поручению тащит на себе весь Хогвартс – все, что связано с обучением
Тем временем Минерва разложила на приставном столике бумаги с будущим расписанием уроков, неодобрительно поджав и без того узкие губы.
– Что-то не так? – с опаской спросил ее Николай.
– Ты знаешь что.
– Выскажись яснее. Даже твои подопечные не станут оправдываться, не узнав точные обвинения – вдруг ты еще не знаешь всех их шалостей, – синие глаза лукаво блеснули из-за стекол очков-половинок.
– Альбус, я говорила много раз, повторю и еще – сводить Гриффиндор и Слизерин на зельях – это безумие. Они и на трансфигурации несносны, но это хотя бы не так взрывоопасно, как на уроках Северуса – у меня нет котлов, куда можно тайно бросить петарду, я по палочкам живо выясню, если вдруг кто решит заколдовать однокурсника. И меня, к счастью, они боятся не меньше, чем его.
– И что ты предлагаешь? – задумчиво разглядывая список предметов протянул директор. Мысли его все еще были заняты идеей свести кабинеты ближе друг к другу, чтобы школьникам не приходилось так часто связываться с этими бешеными лестницами.
– Ты вновь выглядишь так, словно не слушаешь меня. Что толку мне говорить в пустоту? Я бы предложила поставить к Гриффиндору в пару факультет Рейвенкло. Хотя бы на зельях. Но ты ведь опять сделаешь по-своему. Что толку в моих словах?
– Нет, почему же? Вообще-то, это очень просто переставить, никаких проблем и сдвигов в расписании. Можешь переделать. Вообще, давай ближе к вечеру рассмотрим расписание вместе поподробнее. Я бы вот еще хотел сдвинуть кабинеты так, чтобы от одного до другого не приходилось бежать через весь замок. Есть что предложить по этому поводу?
Предложений не последовало.
Минерва не ждала такой реакции и теперь застыла в недоумении. Знакомая хитрая улыбка, лукаво прищуренные синие глаза – это совершенно точно был Альбус... Но Альбус, интересующийся расписанием? Альбус, отказавшийся от своей идеи добиться дружбы факультетов? Это было невероятно. Словно решив добить ее директор встал и прошел к двери:
– Ну, пора на завтрак? Я бы сейчас съел пару бутербродов с колбасой.
– Здравствуйте, Нина Анатольевна! Сделайте нам пару бутербродов с колбасой, – сказал сын Николая Егоровича, проходя следом за своим отцом в кабинет. – Мы сегодня не успели пообедать.
Секретарь отправилась наводить кофе, а сын через разъемную коробочку, стоящую на столе, пригласил начальницу отдела кадров.
Кажется, это и есть телефон. Жаль, зная фамилию, имя и город, нельзя узнать номер телефона, Альбус проверял. Значит, звонок Арабелле отменяется. Да так или иначе надо было ехать самому. Секретарь принесла кофе и бутерброды. Сын, по счастью, не стал настаивать на кефире. Альбус поднял взгляд на подчиненную, немного подумал и решил, что немного глюкозы и холестерина можно себе позволить вдали от дома.