Адмирал Империи 39
Шрифт:
Глава 1
Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».
Национальное название: «Ладога» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: контролируется Черноморским космическим флотом.
Точка пространства: орбита планеты Санкт-Петербург-3.
Дата: 16
Между тем, дивизии контр-адмирала Зубова уже не переходили в контратаки, а просто оборонялись — кораблей у нового диктатора, в сравнении сразу с двумя космофлотами противника, было слишком мало. Сражаясь отчаянно и самоотверженно, гвардейские дредноуты с золотыми двуглавыми орлами выстроились в «каре», подобно древней македонской фаланге, окруженной полчищами врагов. Их орудийные башни освещали бесконечные вспышки высвобождаемой плазмы, обшивка кораблей покрылась черными подпалинами и рваными пробоинами от попаданий, из которых вырывались в пространство змеистые языки пламени. Доблестные гвардейские экипажи сражались до последнего вздоха, до последней капли крови, понимая, что отступать им некуда. Именно благодаря гвардии «каре» еще держалось…
Сгрудившись в одной точке пространства, яростно паля из всех орудий, корабли Зубова сумели отбить еще два свирепых навала «черноморцев» и османов. Невзирая на шквальный заградительный огонь и лавины гипер-ракет, атакующие вновь и вновь бросались в самоубийственные атаки, стремясь любой ценой сокрушить ненавистного врага. Крейсеры и линкоры таранили «сферу», разбиваясь о ее сомкнутые ряды, но на месте погибших тут же появлялись новые корабли. Казалось, кровавой космической битве не будет конца.
Демид Александрович по-прежнему ждал ту самую «резервную» дивизию Тисы, которая должна была прийти к нему на подмогу от Санкт-Петербурга-3, но драгоценные минуты утекали, а спасительные корабли так и не появлялись. В душе контр-адмирала зрела черная тоска отчаяния, хотя он понимал, что даже резервы, если они сейчас и появятся на экранах, уже вряд ли смогут переломить исход этого безнадежного сражения.
Очередная яростная атака «черноморцев», в которой сошлись в «рукопашной» три с лишним сотни боевых кораблей, привела к тому, что одна из плоскостей «каре» не выдержала и треснула, словно хрупкое стекло. Несколько десятков израненных дредноутов из эскадры Зубова, разбив строй, ринулись врассыпную, отчаянно пытаясь вырваться из этого огневого и таранного мешка. На их месте зияли огромные прорехи, а «каре» стремительно распадалось на части, подобно рассыпающемуся карточному домику.
Как ни стойки были в обороне две регулярные гвардейские дивизии — Преображенская и Семеновская, но даже их легендарная выучка и самоотверженность имели предел. С каждой вражеской атакой кораблей в их рядах становилось все меньше, и они не имели возможности закрыть собой все точки оборонительного построения. Побежали же, разрушив строй именно корабли гарнизонных, новых и еще не слаженных подразделений космофлота Зубова.
После попытки ухода из сектора части кораблей, многие командиры, прежде всего «резервных» и сводных дивизий, осознали горькую правду — сражение безнадежно проиграно. Их воля к борьбе и вера в победу были сломлены. Помня прежде всего о долге перед своими экипажами, они решили спасать уцелевшие вымпелы и жизни подчиненных, не желая бессмысленно умирать за власть нового регента-диктатора, чье дело было заведомо обречено…
— Назад, проклятые трусы! Назад! — надрывно в эфире кричал
Однако все было тщетно — космический флот новоявленного диктатора-регента уже превратился в неуправляемое месиво разрозненных кораблей и больше не существовал как единое боеспособное целое. Вокруг флагмана контр-адмирала Зубова сплотились жалкие остатки — всего несколько десятков золотых дредноутов из его верной Гвардейской Эскадры. Зажатые со всех сторон превосходящими силами врага, они уже не могли вырваться из стального кольца окружения.
Теперь эти славные корабли и их экипажи дрались с отчаянием обреченных, ведь отступать им было некуда, а пощады ждать не приходилось. Вжавшись израненными бортами друг в друга, «преображенцы» и «семеновцы» до последнего вздоха отбивались из уцелевших палубных батарей. Вокруг их горстки беспрестанно кружили, словно акулы, сотни вражеских крейсеров и линкоров. Это были корабли когда-то братского им Черноморского космического флота в союзе с османами, жаждущие скорее добить и растерзать теперь уже своих заклятых врагов. Русские безжалостно убивали русских в этой беспощадной космической бойне! И на это зрелище без боли и содрогания смотреть было невозможно…
Кровавую расправу над остатками Гвардейской Императорской Эскадры учиняли сейчас в основном четыре дивизии «черноморцев», в то время как три дивизии из космофлота Южных Сил Вторжения Османской Империи рассыпались по космосу, словно свора гончих, пустившись в погоню за остальными беглецами из разбитого космофлота Зубова. Под прикрытием этой неразберихи самое многочисленное соединение адмирала Бозкурта — а именно — 5-ая «линейная» дивизия, усиленная, как мы помним, выторгованными у Гуля и прочих «союзников» кораблями, внезапно отделилась от основных сил и, развернувшись, неожиданно взяла курс прямиком на беззащитную теперь столичную планету…
Адмирал-паша Бозкурт, как опытный космофлотоводец, видел, что часы Демида Зубова сочтены, и гяуры из Черноморского флота справятся с ним и его упрямыми гвардейцами без особых усилий. Эфир на его флагмане в этот момент захлебывался от восторженных докладов русских командиров, рапортующих о скорой и неизбежной победе. За бронированным стеклом иллюминаторной панорамы адмиральского мостика «Султана Баязида» то тут, то там вспыхивали, словно новогодние фейерверки, вздрагивающие в конвульсиях умирающие золотые дредноуты из отборной гвардейской эскадры диктатора-регента. Все шло хорошо.
Но самого Ясина Бозкурта эта кровавая вакханалия интересовала куда меньше, нежели стоящая на кону судьба столичной планеты, сулящая невероятно лакомый куш победителям. Сектор Санкт-Петербурга-3 манил адмирала обещанием несметных сокровищ, концентрированных в хранилищах Казначейства, расположенного в правительственном квартале столичного мегаполиса. От этих алчных мыслей турецкий космофлотоводец почувствовал, как по венам растекается жаркая волна азарта и предвкушения.
Однако, Ясин Бозкурт прекрасно понимал, что космическая победа — это лишь половина дела. Разбить флот врага мало, но чтобы добраться до планеты, надо еще каким-то образом взять, расположенную на ее орбите, неприступную твердыню с ее многочисленным гарнизоном и зеркальными стенами из нимидийской брони, за которыми укрылись последние защитники режима. Эта крепость носила гордое имя Кронштадт и была главной опорой диктатора-регента и его союзников в этом секторе космоса.