Адмирал Ушаков. Том 3

Коллектив авторов

бедствия. По получении же от вас означенного уведомления

партикулярным письмом должен увериться, что точно те повеления

посланы, ибо и из Петербурга генерал-лейтенанта Бороздина

письмами сходно же уведомляют о отправлении сих высочайших

повелениев. Я опасался, ежели из Палермы пошлются ко мне

морем или сухим путем, что могут быть в дороге замедлены,

а сим предупреждением кажется за верное, [что] ошибки не

последует, а из того могу я выгадать

две пользы — первое, что

служители оные сойдут с моего попечения от продовольствия

провиантом, а второе — после отправления их в Бриндичи на

ескадре гребного флота под командою флота капитана 1 ранга

и кавалера Пустошкина, оная ескадра останется свободною

к скорейшему отправлению в черноморские порты, и на ней же

можно будет отправить несколько войск трех баталионов князя

Волконского третьего, следующих к доставлению в Одессу, чрез

то и сии войска по скорейшему отправлению их также от

продовольствия провиантом отойдут. Оная ескадра под командою

флота капитана 1-го ранга Пустошкина по сие время оставалась

здесь за разными поправками и за продолжающимися весьма

крепкими и бурливыми противными погодами и готова уже была

с баталионами генерал-лейтенанта Бороздина к обратному пути

в Черное море, но ныне оные войски, как выше означено,

отправляются в Бриндичи и оттоль в Неаполь, о чем вас, милостивый

государь, сим известить честь имею. В прочем с наивсегдашним

моим истинным почтением и совершенной преданностию имею

честь быть, милостивый государь мой, вашего превосходительства

покорнейший слуга

Федор Ушаков

Милостивый государь мой!

Почтеннейшее письмо вашего высокопревосходительства от

11 луны Рамазана 1214 года, объясняющее требование и

желание его султанского величества, дабы я с ескадрою, мне вверен-

ной, предупредил и не допустил бы войски французские,

отправляющиеся из Бреста на шести кораблях, трех фрегатах и разных

транспортных судах в Египет, на сих днях я имел честь

получить и с великим усердием и ревностию желаю и готов

выполнять волю и высочайшее повеление его султанского величества.

Я тотчас приуготовил к посылке навстречу, ежели пойдут

означенные французские корабли к Египту междуг Сицилией и2

тунисского берега, отделенную от меня ескадру кораблей и

фрегатов, чтобы она, соединясь с находящеюся там английскою еска-

дрою, общими силами старалась

те корабли и прочие суда, с

десантными войсками идущие, перенять, разбить и забрать

пленными. Ескадра, для сего от меня отделенная, состоит в

готовности, ожидал я только привоза и доставления ко мне на ескадру

провиантов, ибо по прибытии моем с ескадрою в Корфу, хотя и

был обнадежен найтить здесь готовый провиант в достаточном

количестве, по требованиям нашим сюда доставленный, но,

к крайнему сожалению, в Корфу нисколько провиантов, от

Блистательной Порты Оттоманской доставленных3, не нашел, и

здесь налицо его нет, кроме небольшого количества сухарей,

в магазинах положенных, но и те, когда сгружаемы были с

судов в магазины при случившейся сырой и дождливой погоде,

были помочены, от сего4 сгнили и пришли большею частию

в негодность, так что, ежели и выберутся из них несколько

годных, и то в малом количестве и на малое время на ескадру их

стать может. Следовательно, провиантов, с чем бы теперь мог

я отправить ескадру, достаточного числа здесь не находится;

крайняя и необходимая в них настоит надобность, но чтобы

непременно выполнить волю его султанского величества, намерен

был я последний провиант с остающихся здесь кораблей отдать

на ту отделенную от меня ескадру в той надежде, что в самой

скорости могу получить доставляющиеся из Морей провианты.

Во время сего приуготовления моего к посылке ескадры с

чувствительнейшею прискорбностию и сожалением получил я из

Морей рапорт от находящегося в Патрасе и в Триполице

определенного от меня с ескадры к приему провиантов российского

офицера порутчика Артакино объяснение5 от 7/19 числа сего

месяца, что на сих днях господин морейский губернатор Му-

стафа-паша получил от Блистательной Порты Оттоманской

фирман, которым запрещено повелительно, чтобы на российскую

ескадру из Морей сухарей более не доставлять; таковое

несоответственное требованиям нашим 6 повеление в такое время, когда

у нас провиантов нет и с часу на час я их7 ожидаю, повергло

меня в крайнее беспокойство и сумнительность о том, что Сие

запрещение о недоставлении к нам провиантов значит? Обо всех

подробностях объяснился я письмам[и] моим[и] к полномочному

российскому министру тайному советнику и кавалеру Томаре1,

чтобы он, и малейше не упуская времени, в конференции

объяснился с Блистательною Портою и уведомил бы меня, как наи-

скорее2, будут ли к нам доставлены провианты, дабы