Адмирал Ушаков. Том 3
Шрифт:
66-ти и один 74-пушечный. Один из них действием с нашей
стороны тогда же затоплен, а два еще остаются в муле*
невооруженные. Они и в доброе время состояли там за величайшею
в них течью и не исправлены. Затем находилось в Анконе
несколько бриков и шебек небольшое число, а прочие все
купеческие, но из тех судов несколькие были с грузом и почти все оные
суда австрийцами уведены уже в Венецию. Равно припасы и
материалы из магазин и много пушек перевезны
каких точно судов там было, по скорости теперь не припомню.
Капитан турецкий Зейнер и другие, с ним с двумя фрегатами
там бывшие, должны об судах знать обстоятельно. Они теперь
в Константинополе. Ежели я отыщу эту ведомость об судах,
немедленно к вашему превосходительству доставлю. Затонувший
от прострелов пушек корабль, сказывают, что можно отлить, и
уповательно, что австрийцы постараются об оном. Все сии корабли
не ветхие, но не были никогда исправлены килеванием, оттого и
имеют большую течь. Французы килевать их не старались,
почему пазы и стыки весьма разошлись. Впрочем, членами крепки.
В прочем с наивсегдашним моим почтением и совершенной пре-
данностию имею честь быть.
Ваше превосходительство, милостивый государь!
Почтеннейшее письмо вашего превосходительства от 24 числа
сего месяца я имел честь получить. Особым удовольствием
почитаю, что ваше превосходительство последуете высочайшему
намерению его султанского величества не разорять и не истреблять
христианские народы, но войски ваши может быть и в
противность вашего желания были действительно вместе в действиях
с али-пашинскими, о чем и присылаемый ко мне от вас секретарь
тоже объявлял, что они сие учинили самовольством. Но как бы
то ни было, имею честь уведомить: по верному известию
провинция Шулия будет иметь таковое ж правительство, точно какое
определено Превезе, Парге, Бутринто и Вонице, под управлением
одного начальника, особо определенного от Блистательной Порты
Оттоманской. Следовательно, они состоят в полной защите и
покровительстве его султанского величества, потому и должны быть
обласканы и покровительствованы соседственкыми пашами
дружелюбно и ото всякого нападения и истребления должно их
охранять, как я прежними письмами и просил ваше
превосходительство. В каковой надежде с моим почтением и совершенною
к вам дружбою имею честь быть.
Милостивый
Четыре письма вашего превосходительства сего течения от
10/22-го числа и приложения при оных я получил. Имею честь
уведомить: не преминул бы я, сходно как ваше
превосходительство писать соизволите, немедленно следовать со всеми ескадрами
в черноморские порты, но разные известные уже вам из многих
писем обстоятельства препятствовали, исправлении кораблей и
на сей поход теперь только кончились. После уведомлениев моих
к вам еще получено мною апреля от 10-го числа высочайшее
повеление, в котором означено: по полученным известиям, что
Мальта взята от французов соединенными ескадрами, буде сие
действительно, в таком случае следовать мне туда со всеми пятью
баталионами сухопутных войск, которые там останутся
гарнизоном под командою князя Волконского. * Оставить там ескадру
кораблей и фрегатов, а с прочими возвратиться мне немедленно
в Черное море к своим портам. Мальта и поныне еще не взята,
но я готовился отвести войска туда. Но теперь новые
встречаются обстоятельства,— французы, вошед в Италию, разбили
бесподобным образом австрийцев, принудили их заключить
капитуляцию, по которой великая часть Италии и множество городов
остаются за французами. В том числе и область Генуя отдана
обратно французам. Ожидается решительность от австрийского
двора. Из Неаполя от наместника королевского прислано ко мне
письмо, которым требует в предупреждение опасностей моего
вспоможения. Уповаю, на сих днях получу тоже от его
величества короля Обеих Сицилии. Но как я нахожусь без провианта,
о чем вашему превосходительству известно (что ожидаю оного),
без которого и без прочих важнейших надобностей и при худо-
стях разных, почитаю, ни к какому действию средств не имею;
ожидаю скорых уведомлениев обо всем обстоятельных и,
кажется, решиться должен чрез малое число дней, то есть в
первых числах июля, иттить к своим портам с малым числом только
сухарей и крупы. Надеюсь или сыскать или встретить дорогою
провизию. Иного средства спастись от голоду не имею и не
предвидится; опасность моя больше всего что по всем уверениям
с турецкой стороны не имею в доставлении сухарей. Этот
нужнейший провиант больше меня беспокоит, но надеюсь, как-нибудь
дойду до Дарданеллей, а там думаю уже получить чрез
вспоможение вашего превосходительства. Надеюсь также, что шебека
«Макарий» и фрегат «Поспешный», буде не подойдут сюда, то