Адора
Шрифт:
Он, конечно, не мог не выполнить приказ отца, однако очень боялся встречи с Феодорой. Ему порой казалось, что эта византийская принцесса — просто капризная и избалованная девчонка; он не заметил этого во время встреч с ней в монастырском саду, ибо был очарован ее внешностью. Мысль эта приносила на время некоторое успокоение, но он понимал, что не прав и просто пытается освободиться от своего чувства к Феодоре.
Орхан все еще что-то говорил сыну, но Мурад не слышал его; уйдя в свои мысли, он улавливал только обрывки каких-то фраз. Кажется, Орхан рассуждал
— ..и с хорошей охраной привезешь ее и Халила сюда, в Бурсу. Моя бедненькая Феодора, наверное, так настрадалась за время своего заточения. Как я хочу поскорее обнять ее и сына!
После последних слов отца Мурад внезапно рассердился: эта колдунья — так он в гневе называл Феодору — наверняка неплохо устроилась во дворце у пиратского главаря, очаровала его своими томными глазками и живет припеваючи. Да и Халилу, наверное, там нравится, ведь скорее всего он воспринимает происшедшее как интереснейшее приключение.
Но несмотря на все эти мысли, через несколько дней принц Мурад был уже в Фоке. Как ему казалось, его предположения сбывались. Третья жена султана и принц Халил жили жизнью не несчастных пленников, а богатых аристократов — в прекрасном дворце, с собственной прислугой, ни в чем не нуждаясь.
Мурад прибыл в Фоку к вечеру и сразу же направился во дворец Александра, чтобы уладить с ним дела по поводу выкупа. Он был удивлен радушием и гостеприимством, с которыми встретил его хозяин. Мурада пригласили отужинать, и именно в обеденной зале он встретился с Феодорой.
По пути из Бурсы Мурад не раз мысленно рисовал себе эту встречу. Он не видел Феодору восемь лет, ему почему-то казалось, что она должна сильно измениться. Византийские женщины — а он знал это по опыту — рано полнели, особенно после родов, к тому же и его отец предпочитал полных. Вероятно, именно такие перемены ожидал увидеть Мурад, но его ожидания не подтвердились. Она стала еще красивее, чем раньше. Она нисколько не раздалась вширь, но формы ее стали мягче, плавнее, округлее; казалось, ее тело состоит из одних плавных линий, в нем невозможно было отыскать ни одной резкой черточки. Изумительные аметистовые глаза смотрели так же мягко, как бы лаская того, на ком останавливался этот небесный взгляд.
Мурад заметил, что Феодора смутилась, увидев его, но это было не более чем минутное замешательство — через секунду она уже шла к нему, приветливо улыбаясь.
— Приветствую тебя, принц Мурад. Я очень рада, что именно ты приехал за мной.
Слово «ты» Феодора намеренно выделила, и, когда Мурад услышал это, его сердце радостно забилось.
— Как поживает мой господин Орхан? — продолжала, не умолкая, Феодора. — Мне так неудобно, что я доставила ему столько хлопот.
— Отец чувствует себя хорошо, — ответил Мурад, считая, что он не должен говорить сейчас о болезни султана. — Он очень беспокоился за вас, принцесса, и послал меня, чтобы вы как можно скорее возвратились к
При этих словах Александр, который стоял неподалеку и все слышал, заметно побледнел. Это не укрылось от Мурада, и в душе его шевельнулось подозрение. «Чем недоволен этот белокурый гигант, называющий себя Александром Великим? — думал Мурад. — Выкуп ему заплатили сполна, мстить никто не собирается. Почему же этот пират так сильно не хочет, чтобы Феодора уезжала?»
— Принцесса, — сказал Мурад. — Я надеюсь, вас ничто не держит здесь и мы сможем отправиться в путь уже завтра?
Боковым зрением Мурад видел, что Александр побледнел еще сильнее.
— Конечно, принц Мурад, — ответила Феодора. После этого все сели за стол и принялись за изысканный ужин. То ли потому, что очень вкусной была еда, то ли потому, что у каждого было над чем поразмыслить, никто больше не проронил ни слова.
После ужина Мурада отвели в приготовленную ему спальню. Перед сном он изъявил желание смыть дорожную пыль, и красивая черкешенка со светлыми волосами приготовила ему ванну. Вымывшись, он вошел в спальню и, к удивлению своему, застал там Александра.
— Прошу извинить меня за столь поздний визит, — сказал главарь пиратов. — Я пришел к вам, принц Мурад, чтобы предложить выгодную сделку.
С Мурада мигом слетел сон, настолько он был заинтригован:
— Я верну тысячу золотых венецианских дукатов вашему отцу и заплачу пятьдесят тысяч, которые я получил за Феодору, вам…
— И что же вы хотите от меня за такие баснословные деньги? — спросил, задыхаясь от гнева, Мурад. Он понимал: такие суммы не предлагают за безделицу. Такие деньги могут предложить только за предательство.
— Прошу не прерывать меня, — таким же нервным повышенным тоном парировал Александр. — Я предлагаю деньги, — продолжил он, — в обмен на маленькую услугу. Завтра вы уедете с женой султана, но оставите здесь принца Халила.
— Почему мальчик не может ехать вместе с матерью? Александр рассмеялся:
— Потому что я не дурак, принц. Вы заплатили мне за принцессу, жену султана, но все знают, сколько у него жен, одной больше, одной меньше — для него не имеет значения. Пятьдесят тысяч — слишком много за третью жену, но слишком мало за сына, которых у Орхана, несмотря на его огромный гарем, всего только четверо. Я требую за Халила еще семьдесят тысяч!
— Я не понимаю вас, Александр. Вы требуете еще денег, но зачем тогда вы отдаете мне пятьдесят тысяч, а моему отцу тысячу?
— У меня есть причуды. Предположим, вам я отдаю деньги, чтобы вы не настраивали против меня султана и помогли мне получить выкуп за его сына, а вашему отцу я отдаю тысячу дукатов, чтобы он знал, что я — благородный человек, и если считаю, что выкуп за принцессу слишком велик, то я возвращаю ему лишнее.
— Я все равно не понял вашей логики, — сказал Мурад. — Но вы плохо знаете Феодору. Она ни за что не оставит здесь сына, и тогда получится, что вы просто обманули султана Турции. Одумайтесь, вы нанесете нешуточное оскорбление властителю великой державы!