Адора
Шрифт:
Позднее, вспоминая тот день, Феодора поняла ошибку — ее сопротивление лишь возбуждало его. Он намотал ее волосы на руку и рывком развернул ее к себе спиной. Протащив ее через всю комнату, он заволок ее в спальню своего отца. Феодоре показалось, что она сейчас потеряет сознание.
— Ради Бога, Мурад! Только не здесь! Сжалься надо мной! Не надо…
— Он отнял тебя у меня. Так вот, пусть сейчас он узнает, что я возьму тебя прямо па его смертном ложе, рядом с его еще не остывшим телом!
Феодора уже не могла сопротивляться,
Она почувствовала, как он задрал ее платье и с животным криком вогнал в нее свой член.
— Нет! Нет! Нет! — молила она, задыхаясь от его резких толчков, но он не слышал ее.
Она плакала, но в то же время ощущала, как ее тело мало-помалу начинает отзываться на его яростную атаку. Отзываться чувством сладкого наслаждения, такого чудовищного в подобной ситуации.
Они кончили вместе. Мышцы ее живота резко сократились, и в тот же момент Мурад выплеснул внутрь ее разгоряченной плоти свое семя, издав при этом какой-то не человеческий, а звериный крик.
Однако, несмотря на столь сильный оргазм, и Мурад, и Феодора быстро пришли в себя. Мурад с жестокой улыбкой смотрел на нее. Феодора вскочила на ноги и бросилась к двери, ведущей из султанской спальни, но Мурад успел вдогонку ей крикнуть:
— Один месяц, Адора.
Она прибежала в свою гостиную и упала в кресло. Слезы застилали глаза, но мозг уже выработал план действий. Она имеет в запасе месяц. За этот месяц ей надо убежать из Турции. За сына можно не беспокоиться: Мурад любит его и не сделает ему ничего плохого.
Феодора решила вернуться в Константинополь. Сестра, конечно, не любит ее, но ее муж не позволит ей выгнать Феодору. Правда, он официально является вассалом турецкого султана, но пока это только видимость, и можно надеяться, что Иоанн Палеолог окажет ей покровительство.
Мурад ничего не сможет ей сделать. Он не объявит Византии войну. Его турецкая гордость не позволит ему признаться перед всеми, что он способен начать войну из-за женщины. А другую причину для войны ему сейчас найти будет трудно.
Идея оставить Мурада в дураках настолько прельстила Феодору, что она начала успокаиваться.
— Он и не предполагает, что я могу решиться на побег, — сказала себе Феодора. — Он привык считать женщин безмозглыми самками и сейчас наверняка думает, что покорил меня. Он надеется, что скоро я сама приползу в его постель. — Она зло рассмеялась. — Ну ничего, султан, еще посмотрим, кто из нас умнее. Я ведь знаю, что ты, несмотря ни на что, любишь меня. Я бы отдала полжизни за то, чтобы взглянуть на твою физиономию, когда ты узнаешь о моем побеге.
После этого своеобразного разговора с собой Феодора решила немного поспать. Она, не раздеваясь, упала на постель и быстро заснула.
На следующий день она объявила о своем желании съездить в монастырь Святой Екатерины помолиться за упокой души Орхана. Естественно, никто даже не подумал воспротивиться этому законному желанию молодой вдовы.
Она приехала
Выйдя из своего старого дома, она поспешила за ворота монастыря. Рядом с воротами находилась монастырская церковь, около которой стояла повозка, запряженная парой лошадей. В повозке сидел пожилой мужчина — по виду византиец. «Это то, что мне надо! Он мне поможет», — подумала Феодора и подошла к нему.
— Здравствуй, милое дитя, — приветливо обратился к ней незнакомец. — Ты из монастыря?
— Да, я навещала сестру Лучию, она моя тетя.
— Понятно, — все так же приветливо ответил незнакомец. — Меня зовут Василий, я частенько привожу в монастырь рыбу. Может, тебе нужна помощь?
Феодора была немного огорчена. «Значит, я ошиблась, он не византиец», — подумала она.
— Если возможно, довезите меня до пристани.
— А зачем тебе на пристань, дитя мое?
— Там работает мой муж. Он кузнец. Сегодня он просил зачем-то приехать к нему в кузню.
— Ну что ж, садись сзади меня и поехали. Как тебя зовут?
— Зоя, дочь Константина.
— Зоя? Красивое имя…
Возница что-то говорил, но Феодора погрузилась в свои мысли и плохо воспринимала его незатейливую болтовню. «Неужели я скоро увижу Константинополь, собор Святой Софии?..»— в каком-то радостном возбуждении думала она.
Наконец они приехали. Феодора поблагодарила возницу и пошла по пристани. Надо сказать, что здесь было так пыльно, что уже через несколько минут Феодора сильно перепачкалась. Вскоре она увидела византийский корабль, который, по всей видимости, готовился к отплытию. Она подошла к солдату-византийцу, стоявшему у этого корабля.
— Скажите, как мне увидеть капитана? — спросила она.
— Зачем тебе капитан?
— У меня к нему важное дело.
— Какое у тебя может быть важное дело к нашему капитану, нищенка?
Феодора неожиданно для себя самой потеряла терпение:
— Я — сестра вашей императрицы, принцесса Феодора!
Солдат звонко расхохотался:
— Ты — сестра императрицы?! Дай я тебя поцелую, замарашка.
Неизвестно, чем бы кончилась эта сцена, если бы в этот момент не появился сам капитан.
— Что здесь происходит? — строго спросил он. Солдат сразу перестал смеяться и четко отрапортовал:
— Здесь какая-то сумасшедшая, мой капитан. Говорит, что она сестра нашей императрицы.