Адреналин

Сью Стейси

– Да я его убью! – заорал Маус, кидаясь вперед.

– Да уведите его отсюда! – прикрикнула я на этих оболтусов и те неожиданно послушались, утаскивая Мауса куда-то вниз, чтобы уже там успокоить.

Я перевела дыхание, радуясь, что парень исчез. Единственное, что я хотела теперь это доковылять до своего домика, приложить к лодыжке лед и лечь спать.

– Что с твоей ногой? – ботаник все еще стоял рядом.

– Ты бы лучше беспокоился о том, что разозлил хозяина вечеринки, - едко заметила я, не желая, чтобы парень меня жалел, - а я в порядке.

Но стоило мне подняться

и попытаться сделать шаг, как мои ноги подвели меня, опровергая слова. К счастью ботаник стоял рядом. Он успел подхватить меня и не дать свалиться с лестницы. Переложив мою руку к себе на плечо, он внезапно подхватил меня на руки, начиная спускаться с лестницы.

– Ты сама виновата, - завил он мне, - не нужно было злить его.

– Пусти меня, - хуже помощи от ботаника, могли быть только его нотации, особенно если он был прав.

– Помогу добраться до домика и отпущу, - последовал ответ.

Я злилась на него, пока он нес меня через двор и поднимался по лестнице в мой дом, вместе с тем понимая, что злюсь на то, за что любой другой человек был бы благодарен, и осознавать это было дико. Маус никогда бы не сделал это. Он бы наслаждался тем, что я испытываю боль, я практически была в этой уверена.

– Где твоя спальня? – спросил у меня ботаник, когда мы оказались внутри моего дома.

– По лестнице наверх, вторая дверь справа, - проинструктировала я его.

Молча, он донес меня до нее, свободной рукой я толкнула дверь, и парень опустил меня на кровать.

Я коснулась лодыжки.

По-прежнему не говоря ни слова, ботаник развернулся и ушел. Я не сомневалась, что он вернулся на вечеринку, посчитав свой долг выполненным, и удивилась, когда он вновь появился в комнате спустя пару минут с полотенцем в руках. Когда он приложил его к моей ноге, я вздрогнула, почувствовав холод, и сделала то, что совершенно от себя не ожидала.

– Ты можешь переночевать у меня, пока Маус не остынет.

– Ты ведь знаешь что могла просто сказать спасибо, вместо того чтобы делать такой жест? – поинтересовался он и я не сразу поняла что это была попытка пошутить.

– Я снова использовала тебя, чтобы позлить его, - пожала я плечами, - так что просто иди и ляг на моем чертовом диване, пока я не передумала и не выставила тебя на улицу.

На лице ботаника появилось подобие улыбки, когда он покидал мою спальню, я же скинула с себя платье и, не расставаясь со льдом, зарылась под одеяло.

К утру так радовавшее вчера полотенце си льдом превратилось в отвратительное подобие лужи. Полотенце валялось на полу, а я перекатилась на сухую сторону кровати. Нога все еще ныла, когда я встала на нее, но не так сильно, как вчера. Я доковыляла до ванной, смыв с себя вчерашнюю косметику и надела мягкие штаны и футболку. Мне было любопытно, воспользовался ли ботаник моим вчерашним приглашением, поэтому я спустилась вниз, чтобы проверить диван. Парень действительно был там. Мягко ступая по дереву, я подкралась достаточно близко, не разбудив его. Рома лежал на спине, закинув руку за голову, прикрытый пледом, который я вчера оставила на кресле. Очки парня лежали на столике рядом, и я с интересом

посмотрела на его лицо. Видеть ботаника таким было непривычно, и любопытство брало верх. Я просто стояла и смотрела, не совсем понимая, зачем это делаю. Ресницы парня дернулись и, осознав, что он просыпается, я испуганно отпрянула назад, пропадая из его поля зрения. Я видела, как он потянулся за очками, и кашлянула, снова подходя, словно и не стояла здесь уже несколько минут.

– Вижу, ты воспользовался моим предложением, - заметила я, стараясь не смотреть на парня.

– Да, спасибо, - все еще сонно ответил он.

Я заметина на его руке уже засохшую кровь. Возможно, стоило промолчать, но я вспомнила о том, что он расцарапал костяшки о зубы Мауса.

– На кухне есть аптечка.

Глухой стук со стороны двери отвлек мое внимание. Я вспомнила, что отключила звонок. Проследовав ко входу, я распахнула дверь, поежившись от мороза который хлынув в дом. На пороге стоял Маус в расстегнутой куртке.

– Вряд ли ты пришел извиняться, - сухо заметила я, чувствуя, что еще не достаточно проснулась для того, чтобы вновь начинать наше противостояние.

Не без удовольствия я увидела его рассеченную губу.

– Ты ведь помнишь, что тебе нужно присутствовать все три дня на моих вечеринках? – он обогнул меня, заходя в дом. Я захлопнула дверь, перекрывая поток ледяного воздуха в дом.

– Я это помню, - заверила я его, - но сейчас утро. Или ты хотел проводить со мной 24 часа в сутки? – чуть издеваясь, спросила я.

Наши глаза встретились, но во взгляде Мауса не было гнева, он скорее оценивал меня. Меня подмывало снова распахнуть дверь и предложить ему уйти. Пауза затянулась, куда комфортнее было бы, ответь он на мой вопрос какую-нибудь гадость, но парень молчал, и повисший вопрос начал приобретать совсем другое значение.

Совершенно неожиданно Маус шагнул ко мне и взял мою руку, чуть выворачивая ее, однако его движения не были грубыми. Я не успела вырвать ее, как он произнес, не поднимая глаз.

– Прости, кажется, я выпил лишнего.

Я опустила глаза, увидев синяки на своей руке, которые вчера оставили его пальцы. Я замерла на месте, онемев от удивления, поскольку я ожидала услышать от него все что угодно, но не извинения. Его большой палец мягко скользнул по моей коже, касаясь синяка. Мурашки поползли у меня по телу от того насколько нежным и оттого странным было это прикосновение.

Шум на кухне прозвучал как удар в колокол, и рука парня отдернулась от меня. Он обернулся, настороженно прослушиваясь.

– У тебя кто-то есть? – спросил он, насторожен и вновь обернулся ко мне.

Я растерялась, не сразу находя ответ.

– Домработница, наверное, пришла, - пробормотала я, не понимая, почему решила соврать.

– Да? Надо, наверное, поздороваться, приплачу ей, чтобы и помогла прибраться у меня, а то бедной девушке трудно одной.

– Нет, - испуганно выпалила я, увидев, как он пошел по коридору в сторону кухни.

– Почему нет, Белка, - я различила в голосе Мауса насмешливые нотки и поняла, что он с самого начала мне не поверил, - вряд ли она откажется подработать.