Адреналин
Шрифт:
Сумасшедший дом! Ангелы Чарли под Москвой.
– Стоять! Тихо! – командую я громким шепотом, когда мы с Машей, сняв пистолеты с предохранителей, тычем ими в затылок парням, стоящим по обе стороны от Савельева. Те испуганно замирают.
– Бегите, бегите отсюда немедленно! – шепчу я Савельеву на ухо. – Только тихо, ни звука! Ну!
Савельев оглядывается на меня. По его лицу я понимаю, что способность мыслить на время оставила его. Вопроса, почему кто-то из банды похитителей помогает ему сбежать, думаю, у него даже не возникает.
– Вали отсюда немедленно, а то и тебя пристрелят! – яростно шипит Маша.
И тут Артем Савельев, понимая, что к нему неожиданно пришла помощь, делает осторожный шаг назад, потом еще шаг, спотыкается о невидимый пенек, совершает еще несколько несмелых шагов и вдруг срывается с места. Через мгновение он исчезает в темноте – и я слышу только треск сухих веток под его ногами.
– Это Четвертый, как слышно? – передаю я по рации. – Цель ушла!
– Стой! А ну стой! – тут же орет стоящий рядом со мной парень и светит вслед беглецу фонариком.
Другой боец из «Ордена Феникса» делает вверх пару выстрелов, отдающихся в темноте звонким эхом.
– Савельев уходит! – кричит он, и за ним поднимается хор голосов.
– Догнать! – рявкает, словно капитан с мостика, Истомин.
Несколько человек, оказавшихся рядом со мной в густом кустарнике, беспорядочно стреляют вверх. Шум в лесу стоит страшный – а парни продолжают весело дурачиться, выпуская в темноту все новые холостые патроны.
– Отставить! – выныривает из кустов в метре от меня Истомин. Он светит в темноту фонариком, потом смотрит на нас с Машей, и в установившейся тишине передает в эфир: – Это Шестой! Цель ушла, работаем по плану!
– Это Первый, цель в третьем квадрате! – встревает Леха.
– Первый, вас понял! Вертушка уже на подлете! – отзывается Истомин.
Я смотрю на часы – двадцать минут первого. Отстаем на десять минут.
Рядом со мной материализуется Андрюха, все еще держащий в руке камеру. Фонарь на камере выключен. Андрей снимает с лица шапочку, сует ее в карман камуфляжного жилета, потом достает из внутреннего кармана свою незабвенную фляжку, отвинчивает крышку и делает глоток.
– Ты тоже думаешь сейчас про «Шоу Трумэна»? – спрашивает Андрей, протягивая мне фляжку.
Еще бы! Столько людей, бутафории и пиротехники – и все для того, чтобы разыграть одного-единственного человека.
– Это Третий, как слышно? – интересуется рация голосом Вадима. – Где вертушка?
– Третий, это Первый, прибытие через минуту, – отвечает Леха.
И в подтверждение его слов где-то далеко, в нависших над лесом облаках, рождается низкий рокочущий звук.
Я, Маша, Андрей и подошедший к нам Вадим задираем головы. Думаю, Леха в своем укрытии, завешенном сеткой, сейчас делает то же самое.
Звук нарастает, наваливается, пробегает по позвоночнику невидимой вибрацией.
И мы все, как по команде, закрываем глаза.
А семь месяцев назад мы начинали с того, что тыкали в нос каким-то мажорам незаряженной пушкой.
Половина первого ночи. В сосновом лесу, в двадцати километрах от столицы, творится черт знает что!
В небе, почти задевая брюхом кроны сосен, барражирует вертолет. Луч света, идущий от вертушки, в лучших традициях научной фантастики, рыщет по земле. Его задача – не столько помочь в поимке Савельева ребятам из «Ордена Феникса», сколько напугать самого Савельева. На маленький четырехместный вертолет, арендованный в одном из московских вертолетных клубов, мы установили мощный прожектор. В салоне – заместитель Истомина. Судя по происходящему, тот неплохо справляется с поставленной задачей.
Помимо луча света, бьющего с небес, по стволам сосен прыгают круги света от фонариков бойцов из «Ордена Феникса». Восемь человек в камуфляже, изредка выпуская в воздух пару холостых выстрелов, вот уже около получаса гоняют по темноте известного и влиятельного банкира Артема Савельева, ошалевшего от ужаса.
Вместе с ними по лесу шарахается Андрей, тоже решивший поиграть в загонщика. Что касается остальных директоров ЗАО «Адреналин», то мы сидим в Лехиной землянке и поедаем его стратегические запасы. Я отпиваю из стального стаканчика крепкий кофе, а Маша хрустит шоколадным батончиком. Фонарь, стоящий на земле, отбрасывает ровный круг света на прошлогоднюю листву и хвою.
– Двадцать градусов на север! – сообщает Леха в эфир, не отрывая взгляд от ноутбука, на экране которого по карте, разделенной на квадраты, мечется красная точка. Это Савельев – вернее, сигнал от радиомаячка, который я прикрепила к ремню на его брюках.
– Вас понял, цель вижу в тридцати метрах! – сообщает мужской голос по рации.
– Правее бери! – командует Истомин, потом в эфире слышен треск выстрелов.
Я на какое-то время выключаю рацию – если честно, мне порядком надоела эта какофония.
К слову, весь этот военно-воздушный балаган мы оформили как съемки некоего несуществующего сериала. Пригодилось мое давнее знакомство с бывшим одноклассником Максом, который работает вторым режиссером на различных кинопроектах. Официальное разрешение на проведение съемок оформлено от кинокомпании «Медиа-Салют» и подписано разными важными чиновниками.
Рядом – территория закрытого пейнтбольного клуба, руководство которого также поставлено в известность, что в ночь на первое октября какие-то сумасшедшие киношники будут буквально в ста метрах от их забора снимать боевик.