Адриано
Шрифт:
Я чувствую ее запах. Запах секса, смешанный с легким ароматом ее шампуня.
Я хочу ее.
Я хочу дотянуться до нее, перевернуть и трахнуть.
Но я знаю, что это плохая идея.
Вчера вечером меня разозлило, когда Массимо сказал, что я принимаю неверные решения из-за ее горячей задницы.
Но сейчас, лежа рядом с ней…
Я думаю, что, возможно, он прав.
Она очень сексуальна.
Великолепна.
Потрясающие изгибы…
Красивое лицо…
Проникновенные глаза.
Да,
Но именно ее глаза по-настоящему цепляют меня.
То, как она смотрит в мои, когда кончает…
Пока они не закатываются…
ЧЕРТ.
За эти годы у меня было много женщин.
Но ни одной за последние полгода. С тех пор, как умер мой отец.
После того, как его не стало, мы с братьями пытаемся удержать бизнес на плаву. На все остальное нет времени.
Но до этого я спал со многими красивыми женщинами.
И все это не идет ни в какое сравнение с прошлой ночью.
Ни то, как ощущается Бьянка, когда я в ней…
Ни звуки, которые она издает, ни запах ее тела…
Ни то, как она заставляет меня кончить сильнее, чем любая другая женщина.
Но что меня беспокоит…
Я начинаю что-то чувствовать.
Это нехорошо.
Может быть, дело в том, что я ощущаю необходимость защитить ее.
Может быть, в том, через какое дерьмо мы проходим вместе.
Я не уверен…
Но что точно знаю, что не могу трахнуть ее снова.
Меня это чертовски раздражает, но Массимо прав — Бьянка затуманивает мой разум.
Бьянка затуманивает мой рассудок.
Она взрывает мне мозг…
Потому что все, о чем я могу думать, — это быть внутри нее и слышать, как она снова кончает.
Господи…
Я медленно встаю с кровати, стараясь не разбудить ее.
Мой член твердый, но я не обращаю на это внимания. Снимаю штаны со стула в углу.
Трусы я не нахожу — возможно, они все еще под одеялом, — поэтому я просто бросаю идею найти их.
Я не хочу, чтобы она проснулась и увидела меня с твердым членом, потому что она могла бы протянуть руку и дотронуться до него.
И я не думаю, что смогу сказать «нет».
Поэтому тихонько приоткрываю дверь и выскальзываю наружу.
Оказавшись в коридоре, я натягиваю штаны. Засунуть в них член очень трудно, но я отодвигаю его в сторону и застегиваю молнию.
Я все еще чувствую ее запах на себе — сладкий аромат ее киски.
И это сводит меня с ума.
Но я не собираюсь возвращаться туда, чтобы принять душ. Ни за что.
Поэтому решаю заглушить этот запах, приготовив чашку эспрессо в кофе-машине Dalla Corte Mina на кухне.
В жизни я требую
Как только эспрессо сварен, я сажусь с чашкой и достаю телефон.
Черт.
Уже одиннадцать.
Я никогда не просыпаюсь так поздно, никогда.
Но решаю, что это вполне разумно, учитывая обстоятельства.
Учитывая, что мы не спали до четырех утра…
И что я, вероятно, трахал Бьянку еще полчаса после этого.
И трахал бы и дольше, если бы не был так измотан.
Перестань думать об этом, идиот.
Мой телефон почти разряжен, поэтому я подключаю его к зарядному устройству, которое мы держим в доме, и проверяю сообщения.
Никколо оставляет несколько сообщений около пяти утра.
Как раз в то время, когда я трахал Бьянку.
ОСТАНОВИСЬ.
Я заставляю себя сосредоточиться на текстах Никколо.
Так, так.
Похоже, ты наполовину выполнил приказ.
Массимо, Ларс и твои люди благополучно вернулись.
И я вижу, ты прислал нам гостя.
ЧУДЕСНО.
Я точно знаю, что он хочет сказать последней фразой. Никколо диктует свои сообщения, а не набирает их, и я почти слышу сарказм в его словах.
Держи нас в курсе ваших планов.
НЕ лезь во Флоренцию.
Если бы я думал, что ты меня послушаешь, то сказал бы тебе, чтобы ты немедленно возвращался сюда.
Но я знаю, что ты просто проигнорируешь меня или пойдешь жаловаться Дарио, так что скажу только это:
Я разозлился из-за того, что ты «пошел жаловаться Дарио».
Мы с Никколо собираемся перекинуться парой слов, когда я останусь с ним наедине.
В этот момент я слышу, как в соседней комнате включается душ.
Я замираю, понимая, что это значит.
Она там голая…
Намыливает свою шикарную грудь…
И свою сладкую маленькую киску.
Внизу она совсем голая.
Недавняя эпиляция бикини или что-то в этом роде.
Мне это нравится.
Я думаю о том, чтобы опуститься на нее.
Какой гладкой она будет, когда я буду лизать ее…
ЧЕРТ…
ОСТАНОВИСЬ.
Я снова становлюсь твердым, а он только-только опустился.