Адриано
Шрифт:
Когда я прохожу мимо него, Серджио бросает на меня последний взгляд.
— Хорошо проведи время сегодня вечером. И передай своему отцу, чтобы он позвонил мне.
Я не отвечаю ему, а следую за женщиной в дверь.
За вестибюлем находится лабиринт коридоров. Женщина останавливается у одной из дверей, стучит и просовывает голову внутрь.
— У меня на сегодня третья девушка. Один из ваших парней только что привел ее. Она стоит прямо за мной.
То, как она говорит «стоит
Что-то вроде: «Не говори ничего, что не хочешь, чтобы она услышала».
Мужской голос отвечает. Он хриплый, гнусавый и приглушенный дверью. Я не могу его разглядеть, но представляю себе четырехсоткилограммового мужчину с тройным подбородком.
— Хорошо, хорошо. Подготовь ее.
Когда женщина закрывает дверь, я мельком вижу мужчину внутри офиса. Он сидит в кресле для посетителей за письменным столом. Над ним на стене висит стилизованный плакат в стиле арт-деко.
Говорил не он. Поскольку он находится прямо перед дверью, его голос должен был быть отчетливым.
Мало того, хриплый флегматичный голос совсем ему не соответствует.
Он выглядит молодо, ему лет двадцать пять, худощав и в хорошей форме.
На нем дорогой костюм, сшитый на заказ. Ансамбль дополняют великолепный шелковый галстук и нагрудный платок.
Он чисто выбрит, с короткой стрижкой. И, безусловно, красив.
Но выражение его лица холодное и надменное.
Я не думаю, что он увидел меня, когда дверь закрылась, и рада, что так получилось…
Потому что у него самые жестокие глаза, которые я когда-либо видела.
Не знаю, как бы я отреагировала, если бы они смотрели прямо на меня.
Глава 5
Бьянка
Элегантная женщина явно не из тех, кто любит светские беседы. Она ничего не говорит, пока ведет меня по лабиринту коридоров.
Наконец мы входим в небольшую студию с высокими потолками. Здесь установлены фотофоны и профессиональный свет для фотосессий.
Сбоку стоят десятки металлических стеллажей, заполненных сотнями нарядов.
Вдоль стены располагаются три гримерные станции: туалетные зеркала и холщовые кресла перед ними.
В студии находится только один человек — парень в розовой рубашке и облегающих черных джинсах. Его волосы идеально уложены, и я уверена, что он пользуется подводкой для глаз. Он сидит на одном из холщовых стульев и со скучающим выражением лица листает свой телефон.
— Лука, — кричит модная женщина. — Подготовь ее к вечеру.
Парень поднимает глаза, и его лицо светлеет.
— Ооо, — говорит он женским голосом, — неплохо. Как ты себя чувствуешь — распутной или из высшего общества?
— Эскорт высшего класса, — говорит женщина, направляясь к выходу.
—
Женщина оборачивается ко мне с яростным выражением лица.
— Что?
На лице гея — я на девяносто девять процентов уверена, что он гей, — появляется забавное выражение. У КОГО-ТО будут неприятности!
— Я не буду ни с кем заниматься сексом, — огрызаюсь я. — Я уже сказала об этом Серджио.
— Тогда не занимайся — но ты все равно должна выглядеть соответствующе. — Она смотрит на Луку. — Она должна быть готова к семи.
И с этими словами она поворачивается и выходит.
— Черт, девочка, тебе нужно быть осторожнее с теми, кого ты выводишь из себя, — усмехается Лука. Затем он понижает голос до шепота. — Эта сучка откусит тебе голову.
— Ну, она все еще на моих плечах, — бормочу я. — Что будем делать?
— Начнем с одежды, — говорит он, подводя меня к вешалкам с одеждой. — Какой у тебя размер платья?
— Сорок четвертый, — отвечаю я (в Америке соответствует восьмому размеру).
Лука поднимает одну бровь, оглядывая меня с ног до головы.
— … правда?..
Я прищуриваюсь на него.
— Как скажешь, — говорит он, поворачиваясь к стеллажам. — Посмотрим. Одежда не обманывает.
Он вытаскивает черное кожаное платье на бретельках, которое едва прикрывает мои бедра.
— Как это?
— Похоже на то, что носит доминатрикс.
— Я знаю, круто, да? Это сексуально. Мы оденем тебе сапоги до бедер, какие-нибудь…
— НЕТ.
Он вздыхает, когда вешает его обратно на вешалку.
— Ладно. Как насчет этого?
Это шелк с цветочным рисунком.
— Я не бабушка, — возмущенно говорю я.
Лука фыркает от удовольствия, возвращая платье обратно на вешалку.
— Это был тест. Ты его прошла.
Он идет дальше по ряду, вытаскивая целый ряд платьев, ни одно из которых мне не нравится.
— Ты должна что-то выбрать, девочка, — напутствует он меня, а затем произносит с игривой угрозой в голосе, — Не заставляй меня звонить маме.
Я предполагаю, что он имеет в виду стервозную женщину, которая привела меня сюда.
Поэтому вытаскиваю что-то сама.
— А это как?
— Мартина сказала «эскорт высокого класса», а не «Мет Гала», — хмыкает он.
— … это? — спрашиваю я, выбирая еще одно.
— Слишком много «я иду знакомиться с родителями» и недостаточно «я трахаюсь на первом свидании».
— А как насчет этого?
— О, Боже, нет.
— … это?
— Это уже прошлый сезон.
— Да, но…