Адская ширма
Шрифт:
В наступившей тишине никто не проронил ни звука, потом Акитада сказал:
— Да, госпожа Нагаока, что вы сделали с Охисой?
Ответить она не успела, потому что в этот момент занавеска раздвинулась, и в шатер влетел оранжево-красный владыка демонов. Уставившись нарисованными выпученными глазами на присутствующих и тряся огненной гривой, он замер на месте. Никто не сказал ни слова. Что-то прорычав, он повернулся и выскочил наружу.
Госпожа Нагаока с криком бросилась за ним, но Акитада, схватив ее крепко за руку, толкнул в объятия Кобэ. Пронзительно визжа, она извивалась, кусалась и царапалась как дикий зверь, пока Кобэ и Кодзиро пытались совладать
Испуганный Кодзиро наклонился к ней, чтобы остановить кровь.
— Оставь ее! — хрипло рявкнул Кобэ. — Пойдем-ка лучше посмотрим, как там поживает ее любовничек! — Подобрав среди разбросанных костюмов пояс, он связал потерявшей сознание женщине руки за спиной. Тосикагэ сделал то же самое с ее ногами.
Ахитада, отчаянно сознавая, что совершил ужасную ошибку, подождал, когда женщину обезвредят, и выскочил вслед за Кодзиро из шатра.
А снаружи, казалось, и впрямь разбушевались силы зла. Барабаны, флейты, вопли, пронзительный визг — все слилось в едином кошмаре. В мерцающем свете фонарей и факелов скакали по сцене темные фигуры чертей и демонов. Сквозь всеобщий вой слышался смех вперемешку с бранью и проклятиями. Теперь в дьявольской пляске участвовала сама толпа. Кодзиро стоял в замешательстве, вертя головой по сторонам. Он уже собирался нырнуть в людскую гущу, когда Акитада схватил его за руку.
— Слушайте меня внимательно, — прокричал он сквозь общий шум. — Я ошибся. Дандзюро играет не героя, а владыку демонов. Владыку демонов! Вы слышите меня? Держитесь от него подальше и скажите другим!
Кодзиро непонимающе смотрел на него. В мерцающем свете факелов глаза его как-то странно блестели.
— Что?.. — Он указал на колышущуюся толпу. — Сейчас не до этого! Посмотрите, они все посходили с ума! Ёсико и другие женщины в опасности! — Он сорвался с места и побежал.
— Постойте! — крикнул ему вслед Акитада, но было поздно. Кодзиро поглотили тьма и толпа.
Акитада последовал за ним, только медленнее, вглядываясь в фигуры чертей и людей и ища среди них глазами огненногривую маску владыки демонов. Один раз он бросился за оранжевой фигурой в маске, сорвав которую обнаружил, что ошибся. И тут же его окружили какие-то люди, кричащие, размахивающие соломенными метлами. Одурев от этой толчеи и пьяных воплей, Акитада упрямо пробирался вперед. Совсем тяжело стало, когда кто-то начал гасить фонари и ревущая толпа бросилась зажигать факелы. В кромешной тьме заплясали разрозненные языки пламени, а в человеческих воплях уже не слышалось ликования — только страх и боль.
Проклиная себя за легкомыслие, Акитада вынужден был бросить эту затею. План его сорвался. Дандзюро скорее всего уже избавился от своего костюма и наверняка даже сбежал из парка.
За актерским шатром он нашел на земле брошенную маску владыки демонов. Там же он нашел Тору с Гэнбой — светя себе факелом, они стояли над хныкающим человеком в позолоченных доспехах, который сидел на земле, держась за пах. Рядом валялись блестящий шлем и сломанный деревянный меч.
Тора заметил Акитаду первым.
— Не того поймали, — сказал он. — Вот бедолага!
— Что тут произошло?
— Мы думали, что это проклятый спесивый ублюдок Дандзюро, ну и позабавились с ним маленько.
Гэнба наклонился к плачущему человеку и похлопал его по плечу.
— Ты уж прости нас, — сказал он. — Мы тебя кое с кем перепутали. Обознались.
— Вот собаки! — огрызнулся
— Он что же, сильно пострадал? — спросил Акитада.
— Да все у него будет в порядке, — сказал Тора. — Мы же не старались попасть в точку, как госпожа Вишневый Цвет, когда отделала меня под орех.
— Ну ладно, тут виноват я, — сказал Акитада и, достав из пояса золотую монету, вложил ее в руку всхлипывающего актера. — Я велел вам искать героя, а Дандзюро играл владыку демонов. Так что теперь он все знает и наверняка сбежал.
Тора грязно выругался.
Гэнба помог несчастному «герою» подняться на ноги. Актер поднес монету к глазам, потом низко раскланялся перед Акитадой, после чего подобрал с земли свой шлем и помчался прочь.
Гэнба спросил:
— А что с женщиной?
— Она у Кобэ в руках.
Новый всплеск криков привлек их внимание к зрительским трибунам. Кто-то умудрился поджечь одну из них, и теперь языки пламени пожирали деревянную конструкцию, покрытую тканью.
Акитада в ужасе воскликнул: «Бежим скорее!» — и бросился в направлении пожара.
Но паника уже охватила толпу. Люди разбегались кто куда, а в ночном воздухе повисла удушливая пелена дыма. Знать в панике разъезжалась на своих повозках, прибавляя смятения и неразберихи ко всеобщей сумятице. Повозки сталкивались, погонщики орали, стегая хлыстами своих быков. Наследный принц со своей свитой удалился в озерный павильон, откуда в безопасности наблюдал за пожаром на трибунах.
Пробираться вперед им мешала хлынувшая к выходу толпа. Полыхающий огонь зловеще освещал сцену, в застилавшем все вокруг дыму среди обычных людей носились актеры в костюмах демонов. Теперь это было уже не театральное представление, а настоящая пляска дьявола.
Им пришлось остановиться перед тремя столкнувшимися повозками. Истерично визжащие дамы внутри и рвущиеся в ужасе быки застопорили все движение, не давая им пробраться к трибуне Сугавары. С помощью Торы и Гэнбы Акитада взобрался на колесо одной из повозок, чтобы посмотреть вперед через крышу. Возле перегородчатой ложи он увидел Сэймэя — старик беспокойно расхаживал взад и вперед, вглядываясь в толпу. Слава Богу, все, кажется, в порядке. Спрыгнув с колеса, Акитада взялся помогать погонщикам растаскивать повозки. Несколько минут сосредоточенных усилий, и повозки, наконец разъединившись, сдвинулись с места. Акитада продолжил путь.
Но Сэймэй теперь куда-то исчез, зато Акитада увидел Кодзиро, который пятился от подступавшей к нему фигуры в красно-оранжевом наряде. Акитада видел, как «владыка демонов» подскочил к слабому худосочному Кодзиро и толкнул его так сильно, что тот, ударившись о перегородку, проломил ее.
Позвав Тору и Гэнбу, Ахитада рванулся сквозь колышущуюся толпу, но дорогу снова преградила повозка. Громадное колесо едва не переехало Акитаде ногу. Отпрыгнув в сторону, он даже налетел на кого-то. С усилием продираясь вперед, он теперь видел, что его ложа разрушена, а ее обитатели целиком и полностью предоставлены взорам толпы. Дандзюро прыгал между перевернутых скамеек, сметя в сторону Сэймэя и стремясь к забившимся в угол женщинам. Одним прыжком Акитада перемахнул через какую-то преграду и закричал. Он увидел пригнувшегося Дандзюро, над головой которого пролетела скамейка. Вслед за скамейкой показалась внушительная туша госпожи Вишневый Цвет, облаченная в трепещущие складки черного шелка и красные ленты. Обрушившись на злобного «владыку демонов», она сокрушила его вместе со скамейкой с таким треском, который был слышен Акитаде даже сквозь шум ревущей толпы.