Лекарь Империи 2
Шрифт:
Глава 1
Заметив, что я его вижу, Фырк удивленно пискнул. Потом радостно взмахнул своим пушистым хвостом и, легко спланировав по воздуху, подлетел прямо ко мне, тычась своей серебристой мордочкой мне в щеку.
— Двуногий! Ты меня слышишь! Наконец-то! Я уж думал, ты совсем оглох и ослеп! Я тут тебе такие знаки подавал, такие сигналы посылал, а ты — ноль реакции!
— Ноль реакции?! — возмущенно спросил я, стараясь не обращать внимания на его фамильярность. — Так это ты пропал, а не я!
— Ну что ты так сразу, двуногий, с претензиями? —
— Хватит набивать себе цену, Фырк, — я быстро его осадил. Этого еще не хватало, чтобы он тут из себя спасителя Галактики строил. — Давай по существу. Где ты пропадал столько времени? И почему так внезапно появился? Я уж думал, наша с тобой астральная связь окончательно накрылась медным тазиком из-за этих гильдейских браслетов.
Фырк как-то странно на меня посмотрел, потом вздохнул.
— Ну, если по существу, двуногий, то все это время я был здесь, в этой самой больничке. Никуда я от тебя не девался. А то, что ты меня не слышал и не видел… ну, тут ты почти угадал. Эти твои дурацкие «кандалы» действительно как-то нашу связь порушили. Технически, так оно и было. Как будто между нами глухую стену поставили.
— То есть, это все-таки из-за браслетов? — уточнил я.
— Да, из-за них, проклятых, — кивнул Фырк. — Они твою «Искру» заблокировали, а наша с тобой связь, похоже, на ней и держится. Нет Искры — нет и Фырка. По крайней мере, для тебя. Но тут, двуногий, фишка немного в другом.
— И в чем же? — я с интересом посмотрел на него.
Фырк уже открыл было рот, чтобы поведать мне очередную вселенскую тайну, но тут в наш увлекательный диалог бесцеремонно встрял Пончик, который до этого с открытым ртом наблюдал за моими телодвижениями и бормотанием себе под нос.
— Илья, а ты… ты с кем-то сейчас разговариваешь? — его круглые глаза выражали крайнюю степень недоумения. — Ты так странно головой вертишь и что-то шепчешь… У тебя все в порядке? Может, тебе отдохнуть надо? А то после такого дежурства…
Я едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Ну вот, приехали. Сейчас он еще решит, что у меня от переутомления крыша поехала.
— Да все со мной в порядке, Семен, не переживай, — я постарался изобразить на лице самую безмятежную улыбку. — просто разговариваю сам с собой. Приятно иногда поговорить с умным человеком.
— Ну, не знаю, Илья… — Пончик недоверчиво почесал затылок. — По-моему, это не очень нормально…
— Да он просто слишком тупой, чтобы понять всю глубину твоего внутреннего мира, двуногий! — тут же встрял Фырк, который, кажется, успел проникнуться к Величко глубочайшей антипатией. — Ему бы только бутерброды с колбасой жевать да истории болезни портить! Оставь его, не обращай внимания!
— Так на чем мы остановились, Фырк? — я проигнорировал озабоченное сопение Пончика. — Ты говорил, что фишка в чем-то другом. Рассказывай. Где же ты все-таки был, пока я тут в одиночестве страдал?
Фырк снова вздохнул,
— Да здесь я был, двуногий, здесь! Рядом с тобой! В этой самой ординаторской, потом в палате у этой твоей Захаровой, потом в операционной… Везде, где был ты! Только вот ты меня не видел и не слышал. Эти твои кандалы, они как будто создали вокруг тебя какую-то… непроницаемую оболочку. Я бился об нее, как муха об стекло, пытался до тебя достучаться, предупредить, подсказать… Но все без толку! Ты меня просто не воспринимал! Это было ужасно, двуногий! Я уж думал, все, конец нашей с тобой дружбе! Думал, придется мне снова искать себе нового… э-э-э… компаньона. А это, знаешь ли, дело не из легких! Таких интересных двуногих, как ты, еще поискать надо!
— Но если связь была прервана, — я нахмурился, пытаясь осмыслить его слова, — то как же так получилось, что мы сейчас снова общаемся? Браслеты-то на мне. И «Искра» моя по-прежнему заблокирована.
— А вот этого я и сам не знаю, двуногий! — Фырк развел своими маленькими пушистыми лапками. — Я сам в шоке! Я уж было совсем отчаялся, сидел там, на шкафу, и горевал о своей горькой фамильярской доле… И тут — бац! — как будто что-то щелкнуло! И ты меня снова слышишь! Чудеса, да и только! Может, твои браслеты не такие уж и всемогущие, как казалось? Может, в них есть какая-то… э-э-э… дырка?
Я задумался. Его слова звучали как-то подозрительно. Слишком уж все просто. Браслеты, блокирующие Искру, вдруг дали сбой? Или наша с ним связь оказалась сильнее магии Гильдии?
Не верилось. Что-то здесь было не так. Но задать ему новый каверзный вопрос я не успел.
Дверь в ординаторскую резко распахнулась, и на пороге появился Шаповалов. Вид у него был… ну, скажем так, не очень дружелюбный.
Скорее, как у быка перед корридой. Я сразу понял — он уже все знает. И про Захарову, и про мою самовольную операцию. Сейчас начнется…
Спустя несколько часов. В коридорах Муромской Центральной Больницы.
Шаповалов шел по гулким коридорам административного крыла больницы, и настроение у него было, прямо скажем, паршивое.
Он вообще не любил вызовы к начальству. А тут еще и разговор явно будет не из приятных.
Интуиция просто вопила о том, что его ждет знатная головомойка. И все из-за этого… Талантливый, зараза, но такой же неуправляемый и проблемный, как дикий мустанг. Прямо как он сам в молодости.
Шаповалов нервничал. А нервничать он не любил еще больше, чем ходить к начальству. И от этого злился сам на себя, на медсестер, на хомяков, на весь этот дурацкий мир с его идиотскими правилами…
В коридоре, у самого поворота к кабинету главврача, он столкнулся с Игнатом Семеновичем Киселевым, заведующим всей хирургической службой. Тот тоже выглядел не слишком радостным.
— Ну что, как ты? — Киселев кивнул ему, когда они поравнялись. — Еще не наложил в штаны?
— А сам-то? — Шаповалов криво усмехнулся. — После твоего звонка и описания «благодушного» настроения нашей драгоценной Анны Витальевны, я уже почти готов писать покаянное письмо Императору.