Адвокат
Шрифт:
Похоже, видеокамера присмирила их. Блоуэр пробормотал что-то про чертовых юристов, и на том инцидент был исчерпан.
Захлопнув дверь, я взял постановление на обыск. Клер сидела у кухонного стола с чашкой кофе и следила за мной.
Отвратительная процедура явно изнурила ее. Однако показывать, что мало-мальски нуждается в моем присутствии, она не собиралась.
— О каком досье шла речь?
Вряд ли мои дела ее интересуют.
— Долгая история.
Другими словами, не суйся. Клер поняла.
— Ты
— Нет. У меня нет никаких оснований. Просто хотел их выгнать.
— Удалось. Поздравляю. Они вернутся?
— Нет.
— Приятно слышать.
Я сунул ордер в карман. Искать предписывалось только один предмет: папку с делом «Ривер оукс/ТАГ». Досье вместе с копией было надежно спрятано у меня на чердаке.
— Ты сказала им, где я живу?
— Я не знаю, где ты живешь.
Воцарившейся паузы вполне хватило бы на выяснение моего нового адреса. Клер ею не воспользовалась.
— Мне очень жаль, что так получилось.
— Ничего страшного. Лишь бы не повторилось.
— Обещаю.
Расстались мы без объятий и поцелуев, даже не прикоснулись друг к другу. Я пожелал ей спокойной ночи и убыл.
Именно этого она и ждала от меня.
Глава 20
Во вторник мы с Мордехаем должны были вести прием в организации «Братство активных сторонников ненасилия», сокращенно БАСН, едва ли не самом большом приюте столицы. За рулем опять сидел Мордехай. Он решил в течение первой недели сопровождать меня повсюду, дабы потом избавить от опеки навсегда.
Барри Нуццо остался глух к моим угрозам и предупреждениям. В «Дрейк энд Суини» предпочли жесткие правила игры, чему я не удивился. Похоже, ночной налет явился прологом моего светлого будущего. Я посчитал себя обязанным рассказать Мордехаю правду.
— Я уехал от жены, — начал я, когда машина тронулась с места.
В столь ранний час — восемь утра — печальная весть застала Мордехая врасплох.
— Мне искренне жаль, — ответил он, едва не сбив мужчину, совершавшего пробежку по обочине.
— Жалеть не о чем. Сегодня ночью в нашу квартиру ввалилась полиция с обыском. Хотели видеть меня, но больше всего — досье, которое я прихватил, уходя из фирмы.
— Что за досье?
— Дело Девона Харди и Лонти Бертон.
— Рассказывай.
— Как ты знаешь, Харди захватил заложников, потому что юристы «Дрейк энд Суини» лишили его крыши над головой.
Заодно с ним на улицу было вышвырнуто еще шестнадцать человек, не считая детей. В том числе и Лонти Бертон.
— Мир тесен, — вздохнул Мордехай.
— Склад, где они жили, стоит на участке, который «Ривер оукс» приобрела для строительства почтамта. Проект оценивается в двадцать миллионов долларов.
— Склад знаю. Там постоянно живут захватчики.
— Отнюдь не захватчики. Во всяком случае, мне они таковыми
— У тебя есть факты?
— Пока только предположения. Документы в папке подтасованы: кое-что изъято, кое-что добавлено. Самую грязную работу проделали руками ассистента из отдела недвижимости Гектора Палмы, он выезжал для инспекции и руководил процедурой выселения. Похоже, впоследствии его стала мучить совесть. Он прислал мне анонимную записку, где утверждал, что выселение было юридически небезупречным, и дал ключи от стеллажа, где хранилась папка. В вашингтонском отделении фирмы Палма со вчерашнего дня не работает.
— А где он?
— Хотел бы я знать.
— Он дал тебе ключи?
— Косвенно: оставил на столе вместе с запиской.
— И ты воспользовался ими?
— Да.
— Выкрал досье.
— Я не собирался совершать кражу, хотел снять копию.
Но по дороге в контору какой-то идиот врезался в мою машину, и я оказался на больничной койке.
— Это та самая папка, за которой мы ездили в отстойник?
— Совершенно верно. Я хотел без шума вернуть ее на место. Никто бы ничего не узнал.
— Весьма сомнительное предприятие. — Мордехай вознамерился обозвать меня ослом, да повременил до более близкого знакомства. — Что, говоришь, пропало из папки?
Я коротко изложил суть сделки.
— Главным для «Ривер оукс» было как можно быстрее стать владельцем участка. Когда Палма впервые появился на складе, его избили. Он подшил в дело докладную записку и поехал во второй раз, с охраной. Но отчет об этой инспекции отсутствует. Запись в регистрационной карточке есть, а отчета — нет. Думаю, его вытащил Брэйден Ченс.
— Что было в отчете?
Я пожал плечами:
— Кажется, Гектор прошелся по складу, поговорил с жильцами, узнал, что они исправно платят за клетушки Тилману Гэнтри. Понял, что эти люди вовсе не захватчики, а квартиросъемщики, находящиеся под защитой закона, регулирующего отношения между домовладельцем и нанимателем жилья. Но к тому моменту маховик уже набрал обороты, нужно было либо подписывать акт купли-продажи, либо расторгать сделку. Этого Гэнтри допустить не мог, отчет Палмы благополучно исчез из папки, выселение состоялось.
— Семнадцать человек.
— Без детей.
— Имена выселенных известны?
— Да. Кто-то — подозреваю, Палма — подсунул мне перечень. Если мы найдем этих людей, у нас будут свидетели.
— Возможно. Но Гэнтри скорее всего удалось запугать их. Он личность известная, для него пощекотать человеку Ребра пистолетом — удовольствие. Мнит себя крестным отцом и не без оснований. Если он приказывает держать рот а замке, то так и происходит, в противном случае тело вытаскивают из реки.
— Но ты его не боишься, а, Мордехай? Давай прижмем Гэнтри. Он расколется и расскажет все, что знает.