Адвокат
Шрифт:
Ситуация развивалась по предсказанному Мордехаем сценарию. Напуганные исходом встречи представители «Ривер оукс» не только обозлились на фирму, но и решили расстаться с некоторой суммой денег. О чем они говорили на самом деле, мы так и не узнали.
Я сел рядом с Мордехаем. Уилма Фелан покинула зал двумя часами раньше.
— Мы вот-вот найдем взаимоприемлемое решение, — сообщил судья.
— А мы намерены послать переговоры к черту! — рявкнул Мордехай.
Подобную линию поведения мы с Грином не намечали, не были к ней готовы и ответчики, и Де Орио.
— Постарайтесь успокоиться, —
— Я не шучу, ваша честь. Чем дольше мы здесь сидим, тем сильнее мое желание довести этот фарс до сведения присяжных. Что же касается мистера Брока, то пусть бывшие работодатели пускаются во все тяжкие, пытаясь обвинить его в уголовном преступлении. Досье они назад получили, а прошлое мистера Брока, с точки зрения закона, безупречно.
Одному Господу известно, насколько наше общество страдает от наркоторговцев и обыкновенных убийц; процесс над моим клиентом станет насмешкой над правосудием. Тюрьма ему не грозит. Насчет его лицензии могу сказать следующее: действуйте по собственному усмотрению, джентльмены, но я тоже подам жалобу на Брэйдена Ченса и, возможно, на остальных юристов, замешанных в скандальном выселении. Будем состязаться в плевках. — Мордехай ткнул в сторону Артура указательным пальцем: — Вы — в одной газете, мы — в другой.
Адвокатской конторе на Четырнадцатой улице было не важно, что станут говорить о ней в прессе. Не проявлял беспокойства и Гэнтри — если его вообще волновала огласка.
Не оглядываясь на газетчиков, будет продолжать делать деньги «Ривер оукс». А вот для репутации фирмы общественное мнение значило очень и очень многое.
— Вы закончили? — спросил Де Орио.
— Пока да.
— Отлично. Противная сторона предлагает четыре миллиона.
— Согласны на четыре миллиона — заплатят и пять. Этот ответчик, — Мордехай опять указал на Артура, — за прошлый год получил почти семьсот миллионов долларов. — Пауза, позволяющая слушателям проникнуться значимостью цифры. — Семьсот миллионов только за один год. А этот, — Мордехай повернулся к «Ривер оукс», — является владельцем недвижимости, оцениваемой в триста пятьдесят миллионов. Где присяжные?
Последовала новая пауза. Воспользовавшись ею, Де Орио спросил:
— Вы закончили?
— Нет, ваша честь. — Мордехай вдруг обрел удивительное спокойствие. — Два миллиона должны быть выплачены сразу: один в качестве нашего гонорара, другой — наследникам погибших. Оставшиеся три покрываются ежегодными суммами по триста тысяч долларов в течение десяти лет. Ко взносам должен быть прибавлен разумный банковский процент. Я убежден, что ответчики с легкостью наскребут триста тысяч долларов в год. Может быть, повысят почасовые ставки либо плату за сдаваемую в аренду собственность — им виднее.
Выплата компенсации в рассрочку имела смысл. Не все наследники Лонти Бертон и ее детей известны, а те, существование которых не вызывает сомнений, находятся в тюрьме; большая часть денег будет долго лежать под надежным присмотром суда.
Предложение Мордехая оказалось для «Дрейк энд Суини» даром небес, выходом из тупика.
Джек Боллинг негромко обратился к юристам фирмы.
Разговору лениво внимали адвокаты Гэнтри.
— Мы готовы согласиться, —
Внезапно меня накрыла волна ненависти к Артуру. Он жаждал мщения и крови — ради сохранения имиджа фирмы. Не Артуру выступать с позиции силы: последний выпад сделан от отчаяния, и он сознает это.
— Да какая вам разница?! — сорвался почти в крик Мордехай. — Брок склонил голову перед унизительным лишением лицензии. Что дадут вам шесть месяцев? Абсурд!
Нервы двух представителей «Ривер оукс» тоже были на пределе. Вполне понятный страх перед судебным разбирательством, возросший после трех часов в обществе Мордехая, подсказывал, что двухнедельного процесса им не выдержать. С видом крайнего разочарования представители зашептались между собой.
Мелочная принципиальность Артура утомила даже Тилмана Гэнтри. Не валяй дурака, старик, ведь конец близок!
«Какая вам разница?» — возмущенно прокричал Мордехай минуту назад. Он прав: разницы действительно не было, особенно для юриста, живущего, подобно мне, жизнью улицы. Моя работа, заработная плата и социальный статус нисколько не пострадают, если на какое-то время у меня отберут лицензию.
Я поднялся:
— Ваша честь, предлагаю компромисс: мы настаиваем на шести месяцах, противная сторона требует двенадцать, сойдемся на девяти.
Барри Нуццо улыбнулся.
— Принято, — ко всеобщему облегчению, сказал Де Орио, не дав Артуру и рта раскрыть.
Пальцы секретарши проворно забегали по клавиатуре компьютера; не прошло и пяти минут, как уместившийся на одной странице меморандум о достигнутом соглашении сторон был готов.
Расписавшись на нем, мы быстро покинули здание суда.
На Четырнадцатой улице нас не встретили шампанским.
София занималась рутинными делами, Абрахам убыл в Нью-Йорк на конференцию бездомных.
Наша адвокатская контора была, похоже, единственной в стране, способной поглотить полумиллионный гонорар не подавившись. Мордехаю требовались компьютеры, телефоны и новая отопительная система. Прирастая процентами, большая часть полученной суммы будет лежать в банке на черный день, когда фонд Коэна истощится. Таким образом, на несколько лет наши скромные заработки получили хоть какую-то гарантию.
Если расставание с пятьюстами тысячами и удручало Мордехая, то внешне это никак не проявлялось. Какой смысл переживать из-за событий, изменить которые мы не в силах? Нас удовлетворяют победы как таковые.
На то, чтобы поставить последнюю точку в деле Лонти Бертон, уйдет не менее девяти месяцев, именно я займусь установлением наследников. Предстоят сложности: для определения отцовства Кито Спайерса потребуется анализ ДНК, значит, эксгумация пяти трупов. В случае положительного результата Кито станет наследником своих умерших детей.
Поскольку Спайерса самого нет в живых, придется искать его наследников.
Не менее пугающей выглядела ситуация с матерью и братьями Лонти. Через несколько лет они выйдут на свободу и тоже захотят получить причитающуюся им долю компенсации.