Адвокат
Шрифт:
Мордехай ломал голову над двумя проектами. Первый представлял собой возрождение программы широкой благотворительной юридической помощи неимущим, несколько лет назад федеральное правительство лишило ее финансовой поддержки.
Второй проект заключался в укреплении нашей финансовой базы. От Софии и Абрахама толку ждать не приходилось. Мордехай мог убедить человека снять последнюю рубашку, но выступать в роли просителя? Нет. Оставался я, способный найти общий язык с людьми, готовыми ежегодно жертвовать конторе определенную сумму денег.
— При
— И что нам с ними делать?
— Наймем пару секретарш, пару помощников, может, одного юриста.
София ушла, мы устроились в большой комнате, и Мордехай предался мечтам.
Он вспомнил времена, когда в комнатках едва хватало места для семерых сотрудников, работы было по горло, а сама контора являла грозную силу. В те годы ей удалось помочь многим и многим бездомным. К уличной юридической фирме прислушивались политики и бюрократы.
— Вот уже пять лет, как мы катимся под гору, — с горечью признался Мордехай. — Люди страдают, а мы не в состоянии им помочь. Но пришел наш час возрождения.
По словам Мордехая, я создам такой механизм финансирования, который позволит нам не только существовать, но и действовать на уровне любой юридической фирмы в стране. Мы отдерем доски и распахнем окна кабинетов на втором и третьем этажах, пригласим к себе самых талантливых адвокатов.
Каждый бездомный получит у нас надежную защиту.
Голос его будет услышан.
Глава 39.
В пятницу утром я сидел за столом, погруженный в заботы то ли юриста, то ли социального работника.
Внезапно на пороге возник Артур Джейкобс, олицетворяющий авторитет и могущество «Дрейк энд Суини». Несколько настороженно, однако с присущей вежливостью поприветствовав высокого гостя, я предложил ему стул. От кофе мистер Джейкобс отказался — пришел просто поговорить.
Я слушал его как зачарованный.
Жаль, Мордехая не было рядом.
Последний месяц оказался для Артура самым трудным за всю пятидесятишестилетнюю карьеру профессионального юриста. Благополучное разрешение конфликта особого удовлетворения не принесло. Преодолев неожиданное препятствие, фирма с прежним азартом устремилась вперед к процветанию и славе. Однако по ночам патриарха начала мучить бессонница. Его компаньон совершил ужасный проступок, из-за него погибли ни в чем не повинные люди.
«Дрейк энд Суини» навсегда останется виновницей смерти Лонти Бертон и ее детей — вне зависимости от суммы компенсаций. Артур сильно сомневался, что совесть его хоть когда-нибудь обретет успокоение.
Я почувствовал сострадание к Артуру. Ему исполнилось восемьдесят, через пару лет он уйдет в отставку, но уже сейчас не знает, что делать. Непрерывная погоня за деньгами измотала его.
— Жить мне осталось не так уж много, Майкл.
Я подозревал, что ему хватит сил меня проводить в последний путь.
Наша контора привела
— Сколько лет она функционирует? — поинтересовался Джейкобс.
Сколько у нас сотрудников? Откуда берутся деньги? Как мы ими распоряжаемся?
Грех было не воспользоваться подвернувшейся возможностью. Я сказал, что контора поручила мне разработку программы привлечения на благотворительной основе юристов из солидных городских фирм. Добровольцам предстоит проводить в конторе под моим руководством несколько часов в неделю, при их содействии мы сумеем помочь тысячам бездомных.
Артур с сожалением признался, что заниматься безвозмездной юридической практикой ему не доводилось вот уже лет двадцать. Как правило, альтруизм компаньоны уступали более молодым коллегам. (Это я знал по собственному опыту.)
Но мысль Артуру понравилась. По мере обсуждения программа становилась все грандиознее. Артур вознамерился потребовать от каждого из четырехсот штатных юристов вашингтонского отделения еженедельно на несколько часов приходить в контору на Четырнадцатой улице. Меня это устраивало полностью.
— Ты справишься с четырьмя сотнями юристов? — усомнился он.
— Конечно. — В тот момент у меня не было ни малейшего представления, с чего бы начать. — Но мне потребуется некоторая помощь.
Мне хватило благоразумия ни словом не обмолвиться о моих контактах с Гектором Палмой. Зачем подводить человека?
Но я мог не беспокоиться. Артур легко читал между строк.
— Он из Вашингтона?
— Да, как и его жена. У них четверо детей. Я уверен, семья будет рада вернуться.
— И ты считаешь, он с удовольствием займется организацией помощи неимущим?
— Спросите у него самого.
— Я так и сделаю.
Программа на глазах наполнялась реальным содержанием. Каждый молодой юрист «Дрейк энд Суини» обязывался раз в неделю рассматривать по одному делу. Нерешенные на месте вопросы Гектор Палма распределит среди других юристов. На разрешение одних проблем, пояснил я Артуру, уйдет не более четверти часа, другие потребуют нескольких дней. Не важно, отмахнулся он.
При мысли о своре юристов, спущенной на несчастных, зачуханных бюрократов, я чуть не рассмеялся.
Проведя в конторе почти два часа, Артур перед уходом извинился, что отнял у меня много времени. Но покинул он контору куда более счастливым, чем вошел в нее. Он возвращался в роскошный кабинет, преисполненный важности новой миссии.
Я проводил взглядом его гордо удалявшуюся фигуру и побежал к Мордехаю.
У Меган имелся дядюшка, он владел в Делавэре домом, который стоял прямо на берегу океана. По словам Меган, это был старый, причудливой архитектуры двухэтажный особняк с тремя спальнями, просторной верандой и каменной лестницей, которая спускалась к самой воде. Даже в середине марта особняк был отличным местом для отдыха, у пылающего камина так приятно посидеть с книгой.