Аэрогарды
Шрифт:
Так или иначе, а шесть курсантов оказались в густой жиже, из которой надо было выбираться, и побыстрее, потому что оставалось всего двадцать минут на то, чтобы пройти пять километров боевой полосы препятствий, а иначе не видать бойцам полукоманды ни золотых звездочек, ни заветного черного берета.
Причем дойти до финиша надо было в полном составе, включая раненых — и трупы, если они случатся…
— …А нет ли у вас, брат фон Кёстринг, фамильного кольца? И вообще, что вы чувствуете, когда берете в руки драгоценный камень?
— Никогда не носил
…Из болота выбрались почти без потерь — только штаб-сержант Володька Сочинцев умудрился найти какую-то корягу и пропорол насквозь кисть левой руки, но это было еще не так страшно: когда вылезли на сушу, успели обработать рану коллоидом и перевязать еще до того момента, как сбоку из темноты вынырнул легкий бронекар, поливая во всю ивановскую из лобового пулемета.
До него было метров двадцать, и стрелять из подствольника не имело смысла, потому как ракета не успевала стабилизироваться на таком расстоянии: доставать же из ранца плазменник не оставалось времени. Но д'Марья хорошо помнил, что у этой польской машины нагнетатели в подушках были довольно легко уязвимы — если, конечно, хорошо попасть: он попал, а когда бронекар закрутился на одном месте, то д'Марья почти спокойно загнал плазменный заряд в подствольник и выжег все внутренности машины, включая настырного робота-пилота.
Полукоманда рванулась вперед, к первому из неизвестно какого числа дотов; бежали в затылок друг другу, потому что хоть и просканировали ультразвуком пространство перед бетонной будкой на предмет наличия мин, но все же береженого Бог бережет…
— Что же вы не отпробуете этих сардин, брат младший рыцарь? Они восхитительны… а кстати, каково, по-вашему, значение образа рыбы в арийской мифологии?..
…дот оказался с пушкой, и просто чудо, что они успели добежать так быстро: казематный автомат успел выпустить только два снаряда, и хотя в ушах потом долго звенело от противного визга осколков, задача оказалась не из сложных — на то, чтобы уничтожить орудие, хватило одной фанаты.
Не успела полукоманда двинуться дальше, как налетел целый рой «жужелиц» — трофейных латышских беспилотников. Эти легкие машинки предназначены вообще-то для разведки, и несут они максимум пару малых ракет для уничтожения им подобной техники: д'Марья несколько секунд не мог понять, в чем тут дело, пока одна из назойливых жужжалок не плюнулась огнем.
Злобно зарычал подвахмистр Васька Шумский: струя напалма угодила ему в грудь, бронекомбинезон не прожгла, но лицо опалила: Васька неплотно закрыл забрало шлема, и потом долго еще бравый сибиряк служил предметом шуток — понятно, с какого места ему пересаживали кожу…
— …Смею заметить, брат фон Кёстринг, что традиция арийской культуры в целом не особо жалует крест в его традиционном понимании и видении. Тот символ, который носили на своих плащах рыцари Тевтонского ордена, сопрягается с христианством
— А! Так вы поэтому галстуки не носите? — смутно произнес д'Марья. Он вдруг поймал себя на том, что уже некоторое время видит окружающее будто сквозь какую-то дымку: лица шварцриттеров расплывались, разъезжались в разные стороны, словно акварельные краски на стекле под летним дождем…
— Браво, ваша логика на высоте, брат младший рыцарь. Но в данном случае вы не правы. Шварцриттеры не носят ни галстуков, ни каких-либо медалей и прочих наградных знаков в первую очередь потому, что…
Д'Марья заворочался на своей койке. Тень на потолке осталась неподвижной — сейчас это был толстяк в нелепом колпаке и здоровенной лягушкой-царевной на левом плече.
Что же там говорил фон Биттербург?.. Вот же елки-палки, в голове хуже, чем с похмелья: одни вопросы и никаких ответов.
…«Жужелиц» пришлось перестрелять, потратив на это благородное дело уйму боеприпасов, но иначе верткие аппаратики могли доставить массу неприятностей. Двинулись вперед — очень быстро, потому что отставание от графика нарастало с каждой секундой; поспешность едва не стала роковой, когда полезли в разрушенный двухэтажный кирпичный барак.
Д'Марья сломя голову бросился по лестнице, не задержавшись даже на секунду, чтобы хоть немного осмотреться и прислушаться к собственным ощущениям, и сделал это совершенно напрасно, потому что с мгновенным опозданием понял, что в здании полным-полно лазерных растяжек: их можно было легко обезвредить электромагнитным импульсом, но было уже поздно.
Он спасся в общем-то случайно: взрывной волной от трех сдетонировавших мин его выбросило из окна, а не размазало по стене и не посекло осколками. Да и ребятам повезло, потому что они не поспели за проворным вахмистром и не вошли в дом, который после взрыва сложился внутрь себя, будто стены его были картонными… или даже бумажными — как у японского домика, который стоял в «Вишневом саду», где проходили занятия по практической медитации… хотя сам д'Марья больше любил сдавать зачеты у пруда, такого тихого, что даже лягушки боялись там квакать, даже птицы ходили только пешком, а рыбы стояли в воде на одном месте и не умирали с голоду только потрму, что брали корм из рук продвинутых курсантов…
— …Кстати, о воде. Ваш пилот, дорогой брат фон Кёстринг, имеет к водной стихии самое прямое отношение. Вы знаете, судя по всему, он является одним из так называемых «детей Антарктиды» — то есть человеком, чьи родители, или хотя бы только отец, имели отношение к инкубаторам технологий. Таких людей на Земле осталось чрезвычайно мало, и поэтому нам…
Д'Марья замер на своей койке. Почему-то память беспорядочными вспышками демонстрировала мемоленту бесед с господами шварцриттерами, произвольно меняя куски интересного, но довольно сложного для понимания фильма. Что-то он там такое спросил про Руммеля… а! Они ответили, что перебросили его на свою базу… еще один. Но немцу, похоже, пока ничего не угрожает.