Аэрогарды
Шрифт:
— Все целы. Альский очень умело руководил боем в горах, когда вы с Зоммером исчезли, спас солдат. Американцы поспешно ретировались — похоже, здесь не обошлось без вашего коммодора Дика… А вот Руммель… не можем его найти.
— А шварцриттерское руководство? — быстро спросил д'Марья.
— Почти
— Вот черт… Простите, гауптман, я слушаю.
— Что с предателем?
Было видно, что этот вопрос крайне интересует Шефера.
— Н-не знаю, — несколько растерянно отозвался д'Марья.
— Вы разве его не убили? — с некоторым огорчением спросил Шефер.
— Похоже, нет…
— А ведь больше никто отсюда не ушел, — сказал Ямада. — Значит, где-то есть еще одна дверь.
— Я его найду, — с мрачной решимостью сообщил гауптман Эсфауэс.
— Нам много чего предстоит найти, — философски заметил Ямада.
«Ред Алерт» шел на Сталинград.
— Наташа, — спросил д'Марья. — Давно хотел тебя спросить. Что за странный такой псевдоним — Гармер?
Девушка длинно потянулась, сбросила с себя одеяло, повернулась на спину и закинула обнаженную руку за голову.
В приглушенном свете капитанской каюты тело ее отливало золотисто-коричневым.
И где это на Утгарде так можно загореть, подумал д'Марья, любуясь ею.
— Гармер — от Гарма, — сказала Наташа, улыбаясь. — Это пес такой. Он вырвался на свободу незадолго до конца мира…
— Вырвался?
— Ну или вырвется… Гм. Пес.
— А
— У нас, на Утгарде, живут разумные киноиды. Не инопланетяне, нет. Земные, с человеческими генами. Прилетишь — посмотришь.
Д'Марья попытался представить себе цивилизацию разумных собак, живущих на окраине Солнечной системы.
Однако почему-то капитан-полковник увидел другое — огромный стального цвета купол искусственного высокого неба… колючим ковром простирается синевато искрящееся снежное поле, которое кажется бескрайним и совершенно неживым — да так оно и есть на самом деле. На поле аккуратными, неестественно точными рядами стоят небольшие космические истребители — все одинаковые, все словно бы заиндевевшие и, безусловно, мертвые. Подле кораблей совершенно неподвижно выстроились их экипажи — они вполне под стать своим машинам: инеистые комбинезоны, белые лица, белые волосы, застывшие на немыслимом холоде спутника планеты, лежащей у края…
Стражи. Стражи высокого неба.
Д'Марья качнул головой, прогоняя из сознания ознобляющую щекотку мирового льда, и посмотрел на Наташу — такая теплая, нежная, живая…
— Подожди, — засмеялась она: серебристый колокольчик; так звенят далекие звезды, когда на них смотришь глаза в глаза. — Подожди… Я тоже давно хотела тебя спросить…
— Да пожалуйста, — замедлил движение д'Марья, уже зная, что она скажет дальше.
— Все зовут тебя только по фамилии. А имя?
— Рогир Сигурдович, — помявшись, признался капитан-полковник, и было не совсем понятно, шутит он или говорит всерьез.