Аэрогарды
Шрифт:
— Да, — угрюмо подтвердил Столбухин. — И чем быстрее, тем лучше.
— Одну минуту, — вдруг сказал Ямада. — Эти изменения, о которых вы рассказывали… они происходили именно на этой планете?
— Да, — слегка раздраженно отозвался генерал.
— И неоднократно?
— Да! — повысил голос Столбухин.
— И каждый раз изменениям подвергался и сам так называемый вход в Туннель?
Генерал открыл было рот, чтобы гаркнуть очередное «да», но передумал. На этот раз у него покраснела не шея, а лысина.
Д'Марья с интересом наблюдал за бесстрастным Ямадой и открывшим рот запунцовевшим
— Я думаю, обсуждение этих второстепенных вопросов можно отложить на потом. Как вы понимаете, теперь мы поневоле оказались в одной лодке, и имеет смысл составить план совместных боевых действий. Времени осталось немного.
«А интересно, тела своих… или хотя бы одного своего эти стальгардовцы с собой забрали?» — подумал д'Марья, глядя на синхронизированный таймер, по дисплею которого бегали цифры обратного отсчета.
Триста секунд до старта. Двести девяносто пять.
Опять вопросы приходится откладывать на потом. Оставлять в тылу. Слишком много, ох как много осталось в тылу… ни черта там нету, кроме нерешенных проблем и даже загадок. Что за двери? Что за входы-переходы?..
Сто восемьдесят до старта.
…туннели, шварцриттеры, подземелья… работорговцы. Голодные белые ящики. Сферы. И Миры. И незаконченные бои. Впрочем… чует мое сердце, или что там еще — чует, одним словом… ладно, хоть стальгардовцам аппаратуру для переговоров нормальную поставили, а то ведь и словом добрым не с кем перекинуться, тем более по-русски: добрым таким русским словом…
Шестьдесят до старта. Пятьдесят шесть.
…и Элегантный Дик. Весь в белом. Откуда это?., да, за всеми хлопотами не успели толком поговорить с нашим психом-ухоманом… или ухофилом… генералы урановых карьеров.
Двадцать до старта.
Д'Марья вдруг вспомнил о Наташе. С нежностью… а чего удивляться? Хорошая из нее получилась бы атаманша звездных работорговцев. Женщин в этой Сфере маловато, это точно…
Десять.
…хорошо хоть, что эти на высокой орбите, на взлете вряд ли могут сбить, а как еще с этой «Волей» связаться, она где-то выше американцев… и «Потудань», но не так все плохо — шесть против восьми, бывало и хуже…
— Старт!
…и взмахнул рукой.
Фрегат понесся в зенит как ошпаренный. Перегрузка вдавила в кресла. Приходилось рисковать: судя по данным локации, четыре корабля противника сейчас висели где-то над головой, в пятнадцати тысячах километров от поверхности. Нетрудно было догадаться, что остальные четыре посудины находились с другой стороны планеты, что позволяло американцам эффективно контролировать все пространство и видеть стартующие корабли…
Странно, что противник не пустил дропшипы на разведку, подумал д'Марья. Хотя, с другой стороны, — это же американцы: где есть минимальный риск, от них действий не дождешься… но ведь это вроде бы пираты?..
Он почувствовал смутное беспокойство. Дропшипы — дропшипами, а вот боевой спутник на выходе из атмосферы…
— Мегаметр над грунтом. — Голос Мальцева. Перегрузка отпустила. Д'Марья бросил в интерком:
— Канонирам — смотреть высокие спутники!.. И тут
— Два малых спутника восемь запятая ноль!
— Цель сбить!..
Теперь он и сам увидел два зеленых пятнышка на экране ближнего локатора: но это для фрегата он ближний, а спутники еще не успели подобраться… молодец, Кузин — пятнышки погасли. Ведем в счете.
Ага… осторожные американцы поднялись повыше, и к ним уже идут четыре их антипода… а мы-то разошлись веером, нам надо собраться: на взлете нас не сбили, но обстановка пока не очень.
Так. Вот и «Воля». Тот самый сундукообразный космобот с сюрпризом… так я сразу и подумал, что он с сюрпризом: признался генерал, нехотя, но признался, что этот шедевральный корабль Народной Армии Независимости вооружен до зубов и что на нем есть кое-что интересное, а именно старые, но весьма в определенных моментах эффективные пучковые пушки: бьют они недалеко и только в полном вакууме, но вот если подобрался поближе, а сейчас на кораблях нет постановщиков газовых завес — хотя всего-то надо несколько молекул на кубометр пространства, — так вот, если подобрался на мегаметр, то из противника получается решето, или швейцарский сыр, или еще что, а сам остаешься невредимым — это не фотонная торпеда…
— Противник отходит.
— Вижу.
Неспроста. Ох неспроста. Не хватало нам тут где-нибудь локального подпространственника…
— Приготовить подглубинные бомбы.
— Есть.
«Стархантеры» держатся в стороне, это понятно… линкор у них жирный, зараза, эти «Джорджи Буши-джуниоры» не очень поворотливые, конечно, но пушек на нем, как… колючек на ежике… и даже больше. Ага, крейсера С пошли вперед…
Бой начался.
Силы были все же неравными. Три фрегата — «Ред Алерт», «Сила» и где-то еще «Потудань», — большой корвет «Рогнеда», тяжелый крейсер-щитоносец «Скамандр» и космобот «Воля» — против линкора, четырех крейсеров — два «Колорадо», два «Арканзаса», — и трех «стархантеров». Но в таком соотношении есть минусы… И есть плюсы.
У «Джорджа Буша-дж.» вся артиллерия была дальнобойной — такой вот недостаток. Если подобраться к нему поближе… и отогнать «стархантеров»… и связать боем крейсера… а, какое там — связать! Правильно противник действует, бьет эшелонированно, к себе не подпускает… а ведь боится все же.
Используя количественный перевес, корабли Звездного легиона — д'Марья решил их определять про себя именно так — разошлись классической полусферой, стремясь охватить боевой порядок противника со всех четырех флангов, а затем перестрелять врага издалека. Линкор держался немного позади, но именно он первым открыл огонь.
Судя по всему, наиболее важной целью американцы определили «Скамандр» — наверное, потому, что он был больше остальных, больше даже «Колорадо» — сто пятьдесят тысяч тонн против ста двадцати, — но чуть меньше «Арканзасов», которые имели тоннаж в сто шестьдесят тысяч тонн. «Джордж Буш-джуниор» выпустил по «Скамандру», который шел вторым справа, немного впереди, сразу десять «Свордов», но расстояние было великовато, и комендоры щитоносца без особого труда их все сбили, вызвав молчаливое одобрение капитан-полковника д'Марья.