Аэрогарды
Шрифт:
Коротко чмокнула перепонка, и трое с автоматами шагнули на залитую мрачноватым красным светом сухую кочковатую землю.
Рефлекс: в стороны, залечь, оружие, прицел… все чисто.
Секундная пауза.
— Похоже, чисто. — Голос Зоммера.
— У меня тоже. — Это Ямада.
— Подтверждаю, — буркнул д'Марья и встал на колено, не опуская автомата.
Он огляделся.
Сухая, словно хорошо пропеченная земля — не прожаренная, а будто побывавшая в духовке… откуда такие кулинарные ассоциации?., но почему-то не очень жарко: броне-комбинезоны, конечно, держат температуру, но здесь явно прохладно. Прохладный мир. Крутой мир… над
Д'Марья выпрямился и опустил оружие.
— И куда мы попали? — очень жизнерадостно спросил Зоммер.
— Действительно, — негромко сказал Ямада. — Это что — другая планета?
Д'Марья еще раз посмотрел в высокое свирепое небо — оно действительно было высоким, он это знал, хотя звезд здесь наверняка никто еще не видел… и вряд ли когда-либо сможет увидеть.
— Планета, — повторил д'Марья задумчиво. — Наверное, планета.
— А что это там, впереди? — вдруг сказал Ямада. — Похоже, здесь есть не только камни…
Д'Марья посмотрел туда, куда майор указывал стволом своего автомата.
Ну да, та красно-черная пирамида. Капитан-полковник всмотрелся повнимательнее.
— Глазам не верю, — пробормотал он. — Ну и дела.
— Похоже, правда? — спокойно произнес Ямада. — Только вот ничего не написано.
— Не понимаю, — подал голос Зоммер. — На что похоже?
— На пирамиду, — рассеянно сказал д'Марья. Он сделал шаг вперед. — На усыпальницу. На реликварий…
— На что?..
— А ну-ка пойдем туда, — решительно сказал д'Марья и зашагал вперед.
Чем ближе он подходил к пирамиде, тем больше сомневался. Издалека — ну точно мавзолей, который стоял в свое время на Красной площади в Москве, пока она, эта площадь, еще существовала. А вот вблизи… и цвет вроде бы другой, и размеры — тут явно больше, — и вообще камень какой-то оплавленный, угрюмый, почерневший, все перекошено и слиплось, вызывая ассоциации не кулинарные и не архитектурные — скорее просто физиологические.
Д'Марья резко остановился. В спину ему ткнулся своим блицгевером Зоммер — Ямада шел рядом.
Откуда-то из-за камней навстречу аэрогардам вышел человек.
Обер-лейтенант резко вскинул оружие: д'Марья ладонью опустил ствол.
Неизвестный замер на месте. Потом сделал маленький, осторожный шажок назад. Снова замер. Опять шагнул. Аэрогарды не двигались. Неизвестный — в коричневом балахоне с капюшоном, из-под которого совершенно не было видно его лица, — сделал странное движение, не то пригнулся, не то отвесил поспешный поклон, да так и застыл, не разогнувшись: видимо, поняв, что пришельцы не собираются причинять какой-либо вред, он вытянул вперед правую руку и поманил аэрогардов пальцем.
— Пошли, — негромко произнес д'Марья: он чувствовал, что сейчас будет интересно. Опасность здесь присутствовала, но исходила она пока что не от предполагаемого обитателя пирамиды.
Не снимая,
При ближайшем рассмотрении пирамида оказалась очень похожей на печку-голландку, к которой по странной прихоти севшего в лужу печника присобачили какие-то наросты, похожие на детские горки. Впечатление усиливалось тем, что дверей в пирамиде не было, а имелся только узкий квадратный лаз, в который буквально просочились званые гости — вслед за хозяином.
Внутри постройки оказалось светло: под неожиданно высоким потолком гирляндами висели электрические лампочки самых разнообразных форм и размеров, вплоть до самых диких и несуразных. Пол был стеклянным, под ним клубилась какая-то красновато-синеватая муть — не то дым, не то тягучая жидкость, струящаяся в невесомости; д'Марья не стал присматриваться, он только опасался, что провалится.
Посреди зала со стеклянным полом стоял большой стол, покрытый зеленым сукном, какие бывают в казино средней руки. На столе были расставлены заварочные чайники и фарфоровые чашки.
Неизвестный в балахоне подошел к столу, уселся в большое пилотское кресло — кроме этого кресла, вокруг стола находилось штук десять разнообразных стульев, — локтем отодвинул чашки, причем две или три при этом упали на пол и разбились с мелодичным звоном, и откинул капюшон.
Д'Марья невольно с удивлением хмыкнул: вождь мирового пролетариата выглядел крайне предосудительно, будто только что сошел со страницы белогвардейской бульварной газетенки — то есть совершенно карикатурно: совершенно козлиного вида бородка, большие, неестественно раскосые глаза — один зрачок без радужки, а белки ярко-красные, — лысый череп гигантских размеров, украшенный четырьмя рогами: одна пара поменьше, другая побольше. Вождь дружелюбно улыбнулся, показав массивные клыки.
Тут д'Марья засомневался, правильно ли он определил личность хозяина пирамиды — особенно после того, как тот выудил из-за пазухи пенсне, нацепил его на нос и стал похож на Чехова в воображении обитателей курируемой им палаты. Внутреннее чувство, хмыкнув, сообщило аэрогарду — а кто его знает. Ну и ладно.
Вождь — в любом случае он был точно вождь — зашевелил губами (страшные клыки заходили ходуном), начал делать округлые жесты, опрокинув еще пару чашек, потом выудил откуда-то огромные карманные часы на пеньковой веревке и стал тыкать ими в сторону гостей, активно открывая и закрывая рот. Он явно что-то говорил, причем, судя по тому, как напрягались толстые синие жилы на его лбу, горячо и громко, но д'Марья абсолютно ничего не слышал, хотя через внешние динамики бронесферы посторонние звуки доносились: нежное позвякивание собранных в гирлянды лампочек, противный скрип ножек стула, протащенного Зоммером по стеклянному полу, тихий щелчок поставленного на предохранитель автомата…
— Мне кажется, можно снять бронесферы, — услышал он негромкий голос Ямады.
— Согласен, — ответил д'Марья, немного помедлил, слушая себя и окружающее, потом открыл клапан.
Ничего такого. Д'Марья поднял забрало — воздух здесь был свежий, он пах резко, незнакомо, но не опасно, — потом снял сферу.
— …и непременно водочки.
Голос у хозяина пирамиды оказался густой, сочный, провоцирующий на слушание и повиновение: бас, и даже не оперный, а вообще какой-то трубный. Д'Марья подумал, что именно этот голос заставлял лампочки под потолком звенеть и шевелиться.