Афёра
Шрифт:
— Спасибо вам огромное, — сказал он. — И как это вам пришло в голову?.. Ведь это и в самом деле выход… Медвецкий его фамилия, а друг-то мой в Питер подался! — пояснил он радостно.
— На ваше счастье, — сказала женщина через пару минут, — есть телефон и, похоже, калининградский. Хотя доставка на гостиницу в Янтарном заказана.
На самом деле обрадовался Макаров только после того, как убедился в том, что номер телефона, названный женщиной, соответствует адресу, названному полковником Воронцовым. Для этого ему пришлось позвонить в городское справочное бюро. Только проделав все это, он смог с чистой совестью приписать к адресу и слову «моряк», написанному жирно возле него, фамилию
27
Порывистый ветер с привкусом соли и йода стремительно гнал на восток, в сторону далёкой российской метрополии, огромные горы серо-белых облаков. Они уже не выглядели столь грозными, как утром, и все большими с каждым часом становились бесконечно глубокие, ослепительно-голубые озера неправильной формы, в которых, подсмеиваясь над постепенно сдающей позиции непогодой, купалось жаркое летнее солнце. Оно, несомненно, побеждало: на улицах среди домов было ещё свежо, но уже заметно теплело, сырой асфальт мостовых и тротуаров высыхал буквально на глазах у впервые ступившего на улицы бывшего Кенигсберга Алексея Макарова. А впрочем, шёл он вдоль обычной, застроенной домами сталинско-хрущёвской архитектуры улицы российского провинциального городка второй половины двадцатого века, непонятно какими судьбами, каким ветрами закинутого на берега солёной Балтики ко всем этим черепичным крышам типично германских сельских посёлков и таким же островерхим, длинным, вытянутым к небу киркам из темно-красного кирпича.
Во дворе, надёжно укрытом от ветра стенами пятиэтажек, было тихо и пустынно. Макаров посмотрел на часы: двенадцатый час дня — вполне возможно, что ему придётся бродить по городу, знакомясь с его достопримечательностями, ещё несколько часов; ведь тот, кто был ему нужен, в самый разгар дня вряд ли будет сидеть дома. Но выбора у него не было. И потом, можно было надеяться застать домашних Медвецкого.
Найдя по номерам квартир, выписанным на табличках над дверьми, нужный ему подъезд, Алексей поднялся на четвёртый этаж блочного дома и позвонил в квартиру номер двадцать шесть.
Почти тут же за дверью раздались лёгкие быстрые шаги и детский голосок спросил прилежно: «Кто там?»
«Вот не повезло, — подумал Макаров, — похоже, ребёнок один дома и разговора не получится. Ну, хоть выяснить для начала, что не ошибся с адресом».
— Извините, мне бы Медвецкого Марата, — сказал он, обращаясь к ребёнку за дверью. — Можно его пригласить?
— Марата? — переспросил ребёнок и тут же, не дожидаясь ответа, закричал куда-то в глубь квартиры: — Мама, это к Мишке пришли, открыть?
Макаров не сдержал улыбки, поздравив себя с успехом в дедуктивном анализе. Не зря он связал названное ему утром Паулой прозвище темноглазого атлета с фамилией Мёд-вецкий, оказавшейся среди прочих в списке заказывавших билеты.
— Сама откроешь? Ладно, — сказал тем временем ребёнок, и Алексей услышал удалявшиеся от двери лёгкие шаги. Ещё через не которое время к двери подошла женщина и приоткрыла дверь настолько, насколько позволяла это сделать блестящая металлическая цепочка.
— Вам кого? — насторожённо глядя на Алексея, спросила темноволосая, так же как и интересовавший его молодой человек, похожая на южанку, молодая женщина в пёстром длинном халате и с подвязанными цветной лентой волосами. — Кого вам? — Чёрные, как агаты, глаза на смуглом узком лице светились тревогой.
— Мне бы Марата Медвецкого… Но, как я понял, его нет дома? — спросил, успокаивающе улыбаясь, Макаров.
— А зачем он вам? — улыбка Алексея не уменьшила недоверия
— Зачем, говорите… — Алексей помедлил с ответом и развёл руками. — Да мне, собственно, и не он нужен: я ищу другого человека, его знакомого. Вот, — Макаров протянул женщине своё удостоверение сотрудника московской страховой фирмы. — Я срочно разыскиваю этого человека по важному делу, специально приехал из Москвы. Но там, где я ожидал его найти, его уже нет; однако мне сказали, что он мог останавливаться у вас.
Молодая женщина помолчала, глядя все так же недоверчиво, исподлобья.
— Наговорили, — наконец качнула она головой и возвратила внимательно рассмотренный документ Алексею. — Страховая фирма, детектив… Что это такое? Зачем к нам? Ничего не понимаю: кто вам нужен в конце концов, Марат или кто? Объясните толком. — В речи женщины без труда улавливался ярко выраженный кавказский акцент.
Подумав, он решил больше не говорить о Марате Медвецком, а рискнуть и без обиняков спросить про Красавчика.
— Видите ли, я ищу Иваненко Сергея Николаевича, — сказал он, пристально следя за выражением глаз женщины.
Однако пристальное внимание оказалось в данном случае без надобности: женщина и не собиралась прятать своих чувств.
— Ах, вот оно что… — сказала она. — Сергей тебе нужен. Ну, так бы и сказал, а то: ищу человека, страховая компания… Ерунда какая-то. Сказал бы: Сергей нужен и все… Все понятно теперь. Все я поняла. Был он у нас — ты извини, я тебя в квартиру не пускаю — не убрано, да и не знаю я тебя… Но скажу: я сестра Марата сводная, у нас мать, понимаешь, была одна, а отцы разные… Я его на три года младше. А Сергей, правда, заезжал к нам два или три раза, останавливался. И неделю назад тоже был. Но сейчас — нет, уехал, неделю назад, когда в последний раз был, даже не ночевал в этот раз — Маратик его вечером на поезд про водил, торопились очень.
— На Питерский?
— Нет, он почему-то решил срочно во Львов ехать. Дело появилось, что ли, неотложное.
— Вот как?.. Понятно, — проговорил Макаров. — Так вы говорите, он спешил, даже решился отказаться от поездки в Питер — я знаю, что у него был предварительно заказан билет, брат ваш его заказывал, по телефону.
— Что вы говорите? — искренне удивилась женщина. — Ну, наверное, Сергею просто было некогда, он и попросил Марата Марат последние два месяца не работает — им не завезли горючего и траулеры в море не выходят; правительство денег вовремя не переводит, и вот, пожалуйста, — здоровые мужики без дела шатаются, ищут, где денег добыть. Муж-то мой, Васька, тоже рыбак, но он в порту подработку пока нашёл, механиком, а брат вот без дела слоняется. Хочет к торгашам наняться, в Атлантику идти, но пока без толку — слишком много желающих. Сергей обещал помочь, но у него связи не здесь, а в Питере. А пока, видно, дал что-то Маратику взаймы — тот хоть и не работал, а при деньгах был, мне даже давал на продукты… Погоди, — остановила буквально захлестнувший Макарова поток слов черноглазая хозяйка квартиры, — зачем я тебе-то это говорю, а?.. Тебе ж это до лампочки, тебе Сергея надо найти, так?.. Так я поняла?
— Да-да, именно, — подтвердил Алексей, с невольной улыбкой слушавший свою темпераментную собеседницу. — А вы не знаете, по каким именно делам Сергей поехал во Львов или к кому? Может быть, у вас адрес есть?
— Ха, ты дал! — усмехнулась, сверкнув белыми зубами, хозяйка Улыбка очень красила её смуглое лицо, делала женщину моложе, по крайней мере, лет на пять. — Ну, ты хватил! Серёга же деловой человек, все время при деньгах — бизнесом занимается, — разве ж он расскажет, тем более мне, женщине, куда и зачем едет?! Думаю, и Мишка тебе этого не скажет.