Афёра

Силкин Владимир

6

Полупустая электричка отошла от конечной станции Калининград-Южный, миновала массивную каменную арку, нависающую над путями, и, постепенно набирая скорость, помчалась через весь город к северной его части. Ехать предстояло около часа, и Алексей Макаров, устроившись удобно у окошка вагона, приготовился наблюдать радующие глаз картины: аккуратные чистенькие посёлки, синеву морских волн и черепичные крыши островерхих домиков обрусевшего кусочка бывшей германской колонии на берегу Балтики. Отличная солнечная погода, безоблачное небо аквамариновой голубизны, полусонные от жары, одетые в пёстрые летние наряды неторопливые прохожие на улицах, мимо которых проезжал электропоезд, создавали настроение беспечности и бездумного созерцания; поэтому

совсем немудрёно было забыть на некоторое время о том, ради чего он приехал сюда из Москвы. Алексей даже решил первым делом по прибытии в пункт назначения — небольшой городишко у моря — направиться не туда, куда предписывал составленный им в самолёте план, а, забыв на время о всяких делах, пойти прямиком на берег моря и окунуться в божественные волны этого чуда, которое во все века притягивало к себе людей всех без исключения вероисповеданий и убеждений. Так уж получилось, что Макаров не был у моря уже три или четыре года, хотя раньше считал для себя обязательным выбираться к нему (преимущественно почему-то выходило — в Сочи) как минимум раз в два года. Только сейчас, в этой электричке, идущей к морю, он по-настоящему оценил «подарок», преподнесённый ему начальником отдела, отправившим его в эту поездку. И пусть даже предстоящая работа окажется сложной, даже опасной, пусть она потребует громадных затрат сил и энергии — все равно он рад был тому, что на его губах надолго останется после этого незапланированного путешествия вкус морской соли, по ночам будет сниться шум балтийских волн, а лоб и щеки долго будут ощущать этот вот, ни с чем не сравнимый солёный ветерок, даже здесь, среди забитых транспортом улиц прибалтийского города-порта отчаянно рвущийся в открытое окошко старенького вагона.

— Простите, пожалуйста, здесь свободно? — послышался мужской голос за спиной отвернувшегося к окну Алексея.

«Странный вопрос…» В вагоне сидело от силы шесть-семь человек. Макаров нехотя оторвался от приятных размышлений и удивлённо повернулся к остановившемуся в проходе между сиденьями мужчине. И удивился ещё больше: это был тот человек, что заглядывал через его плечо в самолёте, пытаясь разглядеть фотографии, которые Алексей держал тогда в руках.

— Извините, может быть, вы не знаете, — отвечая не недоумевающий взгляд Макарова, заторопился с объяснениями странный незнакомец, — но если вы подумали, будто электричка так и останется до конца пустой, то вы ошибаетесь… Основная часть местных садится на Северном вокзале, там рядом рынок, и вообще это центр города… В общем, через пять минут здесь будет полно народу и некоторым даже придётся стоять… Так что если вы никого не ждёте, я бы хотел…

— Да-да, садитесь, я не против, — махнул рукой Макаров, не дождавшись конца сбивчивых объяснений.

— Спасибо, — сказал мужчина и, благодарно кивнув, устроился напротив.

«Все-таки ему что-то от меня нужно», — подумал Алексей, снова отвернувшись к окну и незаметно поглядывая на разместившегося на противоположном сиденье человека Мест в вагоне было пока вполне достаточно и, даже если действительно на следующей остановке должны были войти много пассажиров, совсем необязательно было незнакомцу устраиваться нос к носу именно с ним.

Что человек подсел к Алексею не случайно, подтвердилось ещё до того момента, как поезд подъехал к переполненной людьми платформе Калининград-Северный. Его немолодой попутчик, одетый в серый, сшитый из лёгкой летней ткани костюм и светлую рубашку со свободным расстёгнутым воротом, открывающим худую, неважно выбритую и покрытую кое-где седыми «пеньками» щетины шею, повернулся было, чтобы смотреть в окно, потом перевёл взгляд на Алексея и, оглядевшись по сторонам и наконец решившись, кашлянул, прикрывая рот большой кистью с толстыми, с длинными чёрными волосками на фалангах пальцами.

«Сейчас точно заговорит», — подумал продолжавший «равнодушно» смотреть на пробегавшие за окном улицы города Макаров, и тотчас действительно услышал голос незнакомца

— Простите, что беспокою, — проговорил он, — мне кажется, вы в здешних местах впервые?

«Ага, скучно ехать и захотелось поговорить, — подумал, не спеша переводя взгляд на мужчину,

Макаров. — Что ж, поговорим; если ты, брат, местный, разговор этот для меня может быть как раз кстати».

— Да, вы угадали, впервые, — с расстановкой ответил он, стараясь не выказывать чрезмерного интереса к попутчику. — Как вас, простите, называть?

— Игорь Николаевич, — с радостной готовностью поспешил ответить мужчина. То, что Алексей собирался поддержать разговор, явно доставило ему удовольствие.

— А меня — Алексей, — представился Макаров и протянул новому знакомому руку для пожатия.

— Великолепно, — провозгласил мужчина, которому дружеский жест Алексея дал новый повод для воодушевления. — И куда же, если не секрет, направляетесь, на работу или на отдых? — спросил он уже более раскованно, но, как показалось Макарову, непонятное для него пока внутреннее волнение мужчину не оставляло. — Пожалуй, все-таки на отдых, — не дожидаясь ответа Алексея, полувопросительно сказал сосед по вагону сам себе.

Алексею осталось лишь утвердительно кивнуть. Если понадобится разочаровать человека, он всегда успеет это сделать, а пока — пусть поверит в свою проницательность…

— А я, знаете ли, из местных, директор кафе-бара в Янтарном.

«Прекрасно, лучше и не придумаешь», — подумал Макаров. Теперь пора было и самому приоткрыть карты, чтобы ещё больше воодушевить разговорчивого мужчину.

— Совпадение, — улыбнулся он. — Мы с вами, похоже, едем до одной и той же станции.

— Ага, тогда вы, наверное, направляетесь в пансионат «Янтарный залив»? — продолжал демонстрировать чудеса проницательности попутчик Алексея.

— Как это вы угадали? — удивился Макаров, знавший уже из подготовленной для него справки, что в городе Янтарный находятся, помимо «Янтарного залива», вокруг которого и выстроился, собственно, когда-то небольшой городишко, состоящий в основном из домов обслуги и магазинов, ещё санаторий и два других пансионата Кроме того, там же находилась гостиница «У моря», где был забронирован для него номер.

— Ну, молодой человек, — поощрённый его ответом, засмеялся мужчина и игриво погрозил Алексею пальцем, — вы, хотя внешне и похожи на сотрудника уголовного розыска, не слишком догадливы. Я же живу в этих краях уже двадцать лет и, как все местные, знаю, что в Янтарном — два ведомственных пансионата, профсоюзный, «Янтарный залив», и санаторий «Солнечный пляж». Ну, в санатории отдыхают исключительно пожилые люди; на металлурга или шахтёра из Кузбасса вы, извините, не очень похожи, так что остаётся один «Янтарный залив». Он хотя вроде бы и профсоюзный, но в последние годы в значительной мере, как теперь говорят, коммерциализировался — деньги-то всем нужны, и профсоюзам тоже. Вот там отдыхает очень много молодёжи, я бы сказал — в основном там. Вот так. — Закончив своё длинное объяснение, мужчина удовлетворённо умолк и откинулся на спинку сиденья, весело поглядывая на Макарова.

Тут в их разговоре с Игорем Николаевичем возникла пауза, поскольку почти одновременно с тем, как его новый знакомый закончил своё объяснение, электричка остановилась, двери вагона распахнулись, и шумно разговаривающие мужчины и женщины с сумками стали быстро заполнять свободные места. По внешнему виду всех вновь прибывших пассажиров можно было без особого труда разделить на две группы: более буднично и скромно одетые местные жители, преимущественно женщины, возвращающиеся со своей тяжёлой хозяйственной ношей с рынка и из магазинов, и нарядно, даже несколько легкомысленно выглядящие отдыхающие из пансионатов и домов отдыха прибрежной курортной зоны, в сторону которой направлялась электричка.

Алексей с интересом разглядывал входящих и размещающихся в вагоне людей, попутно думая о том, что новый знакомый, пожалуй, чересчур сообразителен и начал переходить некоторую грань, за которую пускать его не следовало. Заявление, что внешне он, Макаров, похож на сотрудника уголовного розыска, ему приходилось слышать за все годы службы в милиции впервые. Надо было каким-то образом разрушить совсем ненужную Алексею ассоциацию спутника либо рискнуть пропустить её мимо ушей. Первый путь в конце концов показался Макарову более правильным.