Афганский полигон
Шрифт:
После того, как пленников примерно с полчаса гнали по подземным переходам, их погрузили в автомобиль и везли по ухабистой дороге еще примерно с час. Роман сделал вывод, что они удалились от оставленного на дороге «Уорриора» на несколько десятков километров. Хотя рассчитывать на то, что БМП им как-то поможет, теперь не приходилось. Им теперь вообще никто не поможет. Из этого сарая был лишь один верный путь: на тот свет.
– О чем вы говорили с этим человеком там, в пещере? – спросила Эдвардс.
Она ровно вытянула перед собой ноги
– Да почти ни о чем, как вы могли догадаться, – неохотно отозвался Роман.
Вот еще, будут ему тут допросы устраивать. Того и гляди, зайдет бородач с автоматом и положит их всех одной очередью. К чему тогда эти разговоры?
– И все-таки? – настаивала Эдвардс.
– Естественно, их заинтересовало, откуда я знаю их язык. Я сказал, что воевал когда-то в этих местах. Пришлось заодно признаться, что я русский…
– Так вы – русский?! – воскликнул Хук.
Его большое тело дернулось, он вытянул шею и вытаращился на Романа, будто увидел его впервые.
– Да, сержант, я русский, – глянул на него Роман. – А вы не в курсе?
Хук некоторое время молчал, с сопением обдумывая то, что услышал.
– Вы это нарочно сделали, – изрек он наконец.
– Что? – в свою очередь, вытаращился на него Роман. – Посадил нас в этот сарай?
– Вы знаете что, – угрюмо возразил сержант. – Гранату совсем необязательно было бросать в колодец.
Роман глянул на него внимательнее. А он не так туп, как кажется.
– В самом деле, капитан, – поддержала Хука Эдвардс. – Зачем вы бросили гранату?
– Чтобы провести экстренное разминирование, – пожал плечами Роман. – Вы ведь сами меня об этом просили.
– Я не просила вас бросать гранату.
– Он нарочно поднял шум, – облизнул губы Хук. – Хотел, чтобы его услышали.
– Кто? – удивился Роман.
– Да эти ваши друзья.
Хук мотнул головой, указывая на дверь, за которой слышались время от времени гортанные мужские и женские голоса.
– Какие они мне друзья, сержант! – возмутился Роман. – Вы что, совсем сбрендили?
– Я не знаю, кто тут сбрендил, – вдруг затрясся Хук, – но знаю одно: это ты, сволочь, сделал так, чтобы мы оказались здесь…
– Сержант! – повысила голос Эдвардс. – Прошу вас, держите себя в руках.
Хук тяжело посмотрел на нее, блеснул глазами, но все же сумел превозмочь себя. Он замолчал, с ненавистью глядя на Романа. Кулаки его конвульсивно сжимались, словно он силился порвать веревку. Не было сомнений в том, что, будь он развязан, он немедленно разобрался бы с этим русским, устроившим им ловушку.
– Капитан Морозов в таком же положении, что и мы, – продолжила Эдвардс. – Я думаю, сержант, ваши обвинения беспочвенны.
Роман расценил ее слова как благодарность за
– Но все-таки, – возобновил разговор Роман, – вы должны признать, капитан, что мое предположение было верным?
– Вы о чем? – спросила Эдвардс, слегка меняя позу.
– Ведь кяризы у высохшей реки действительно оказались обитаемыми. И вы сами видели, что боевики пользуются ими так же свободно, как в цивилизованных странах обычно пользуются тоннелями метро.
– Не считайте, капитан, что вы открыли Америку, – чуть усмехнувшись, ответила Эдвардс. – Роль кяризов известна еще с незапамятных времен. Наверное, древние афганские племена совершали из них набеги на войска Александра Македонского. Просто в данном случае мы посчитали, что они находятся слишком далеко от дороги, и не взяли их в разработку. Ваши расчеты оказались точнее, только и всего.
Роману не понравилась интонация, с которой говорила Эдвардс. Что-то она от него скрывала, но что?
– И зачем надо было столько шляться под землей? – снова завелся Хук. – Я ведь предлагал уйти. Так нет, надо вам было лазить в этих катакомбах! Как будто клад там хотели найти. Я чуял: случится что-то нехорошее. Не зря сердце ныло… Говорил: давайте уйдем. Завтра там все бы прочесали вдоль и поперек, и не лежали бы мы сейчас в этом вонючем сарае. Чертовы идиоты, не надо было вас слушать!
– Сержант! – возмутилась Эдвардс.
– Да идите вы к черту! – рявкнул на нее Хук. – Тоже спелись, голубки… Капитаны, мать вашу! Он ведь русский, значит, хотел нашей погибели! Он нарочно повел нас в эти колодцы, чтобы сдать бандитам. А вы – полная дура, если этого не понимаете!
– Как вы смеете! Я доложу командованию о вашем возмутительном поведении.
– Нашла чем испугать?! – оскалил зубы Хук. – Да из нас скоро кишки начнут выпускать, это понятно? Все, игры закончились! И кому вы что доложите?!
Он кричал одним сипом, надувая толстую шею. Лицо побагровело, глаза выпучились и потеряли всякое выражение.
– Пока что из нас ничего не выпускают, – твердо сказала Эдвардс. – И я приказываю вам взять себя в руки и не забывать, что вы военнослужащий вооруженных сил Великобритании. То, что мы оказались в плену, еще не значит, что следует распускаться и терять человеческий облик. Нам всем нелегко, поэтому прошу вас проявить хоть каплю мужества.
Ее энергичная речь прозвучала звонко и в высшей степени прочувствованно. Роман не без удивления глянул на суховатую англичанку. От страха ее так разобрало, что ли?